Уроки, кстати, оказались интересными. Вели их известные профессора. Профессор Флетчер вёл
В Академии обучение длилось двадцать лет в свободном режиме. То есть любой вампир мог спокойно покинуть это место на неопределённый срок, а затем вернуться и продолжить с того самого места, где закончил. Весьма удобно, но именно поэтому за партами иногда сидели взрослые вампиры, возрастом более трёхсот лет. Они отправлялись по своим важным вампирским делам, а затем вновь возвращались к учёбе.
Иногда Оскар бродил по лесу (опять старая оборотненская привычка), выискивая что-то, сам не зная, чего. Он ковырялся палкой в земле, переворачивал камни, наверное, надеясь отыскать какие-нибудь ништяки. Вот только почему-то их там не было. Иногда Оскар ходил к озеру. Это было единственное место, где он мог увидеть своё отражение, если вода была достаточно прозрачной.
Оскара отчислили спустя пятнадцать лет после поступления в Академию за неуспеваемость. Но сперва произошло несколько очень важных событий в его жизни за этот период.
Однажды они с классом (если эту небольшую группу вампиров можно было назвать так) поехали на экскурсию в Ганновер – самый популярный город вампиров в Германии. И вот, когда они были в Большом Саду, оформленном по образцу Версаля в стиле рококко, и планировали двигаться в музей Августа Кестнера, то Оскар заметил какой-то экипаж из нескольких карет, остановившихся у выхода к саду.
Из одной такой кареты вышла девушка, и у Оскара вдруг стукнуло в виске, да так сильно, что он схватился за голову. Не сказать, что девушка была прямо очень симпатичной. И одевалась она весьма просто. Но ведь сердцу не прикажешь, верно?
Убедившись, что его персона никого не интересует в группе, Оскар незаметно отстал от всех и решил понаблюдать за девушкой. Она прибыла сюда с отцом или, может, каким-то другим взрослым родственником, которого не сильно заботила его юная спутница. Как только его ботинок ступил на вымощенную дорогу, мужчина сразу же устремился искать пивнуху, предоставив девушке «свободный выгул».
Вот тут-то Оскар и решил приударить. Девушку звали Миллантэ, она была гречанкой. Её имя при переводе с родного ей языка означало «ночной цветок». Смуглая, с жесткими, слегка вьющимися тёмными волосами, и, как Оскару почудилось, от неё пахло Средиземным морем. Он и сам подивился этому сравнению.
Самое главное – она совершенно не похожа на Ангелину, и потому была абсолютно совершенна, как ему тогда показалось. Они прогуляли так весь вечер, сперва просто беседуя, а затем Оскар позволил себе просто умопомрачительную наглость – взять её за руку.
Когда отец, или кем бы тот взрослый мужчина ни был, замаячил на горизонте, девушка вдруг вытащила откуда-то кусочек угля и носовой платок, быстро нацарапала адрес и попросила Оскара писать ей. А вампир остался стоять, как лох, посреди Большого сада. И потом ему досталось от профессора Флетчера, который так надеялся, что Оскар сходит в музей и посмотрит на произведения древних римлян и этрусков.
Они вели долгую переписку в течение нескольких лет. Оскар понял, что жутко влюбился в эту таинственную Миллантэ. Он был готов ради неё на всё и даже пообещал как-нибудь приехать, если выпадет ей возможность побыть одной.
Впрочем, однажды она сама приехала к нему спустя три или четыре года после знакомства. Ей нужно было посетить какое-то место близ Шварцвальда, и она решила заехать к Оскару, узнав, что парень учится совсем рядом.
Макгайр решил, что лучше увести её подальше от Академии, кишевшей существами, так и мечтающими сожрать его нежную милую розочку заживо, поэтому они договорились встретиться за несколько километров от Академии, в полной глуши у подножия горы.
