Фанфик на "Землю Лишних". Молодой инженер — специалист по БПЛА и системам управления попадает на "Новую землю". Трудится по специальности в "секретных лабораториях" Демидовска в интересах Русской Армии…Продолжение "Одноклассничков". Мы вновь встречаемся со старым ГГ и его отмороженной подругой. Настоящая парочка продолжает внесудебное урегулирование вопросов с французскими властями и криминалом.
Егора разбудила очередная волна. Он вынырнул из полудремы, открыл глаза. Ничего не изменилось. Все тот же рыжий резиновый полог над головой, все тот же бескрайний океан снаружи. Море, небо, и тесный мирок спасательного плота. Вроде и оба входа раскрыты настежь, и легкий ветерок присутствует, но все равно липкая духота и жара.
Сил хватило только поднять веки. Скользнул мутным взглядом по пустынному горизонту, и снова провалился в беспамятство.
Егор Мятин рос, как миллионы других советских мальчишек. Ходил в школу, гонял мячик во дворе, читал книжки про приключения. Однажды на пустыре увидел, как мальчишки постарше запускают игрушечный самолет. Сначала они его долго настраивали, подгибали крыло и оперение, чтобы планировал ровной пологой спиралью. Потом закручивали резинку позади пропеллера. А дальше бросок, и обтянутое калькой гигантское насекомое рванулось вверх. Пусть резинового двигателя хватило ненадолго, пусть самолет улетел на стройку и там сломался, но прекрасное ощущение восторга и жажды нового полета уже поселилось в душе. Егор пошел в авиамодельный кружок.
Взяли его не сразу. Высокий и немного нескладный Валерий Иванович долго приглядывался к малолетнему авиатору, но старание и горящие глаза сделали свое дело.
Сперва Егорка научился сворачивать «голубей» из бумаги. Это оказалось не так сложно, как виделось поначалу. Гораздо сложнее было отрегулировать бумажный самолетик, чтобы он летел далеко и ровно. Еще труднее было наловчиться не швырять «голубя» со всей дури, а «придавать ему необходимую начальную скорость и направление». Когда Егор сказал эту фразу дома, родители переглянулись, и папа задумчиво произнёс: «А сын-то растёт…».
Через три месяца мальчик мог сделать сносно летающий самолетик из любой, даже не очень подходящей макулатуры. Вершиной детского технического творчества стал громадный «голубь» из коробки от телевизора. Пускать его решили во дворе. Старшие пацаны даже провели юного авиаконструктора на чердак и держали за ремень штанов, чтобы при запуске тот не выпал из чердачного окна. Летел картонный самолет солидно. Пересёк двор и грохнулся где-то за гаражами, инициировав взрыв матюгов у местных автолюбителей.
Большие пацаны Егорку не бросили и даже вывели тайными тропами из эпицентра скандала, но бдительные бабушки у подъезда не поленились настучать родителям. Егор получил по заднице, выслушал лекцию по технике безопасности при производстве полетов, и под страхом отлучения от кружка пообещал, что впредь будет думать, прежде чем пускать. И, неожиданно, заработал авторитет среди местной шпаны. Не всякий способен устроить такую громкую шалость и не сдать остальных.
А с наступлением зимы началась подготовка к соревнованиям по комнатным авиамоделям[1]. Когда Егорка первый раз увидел в полете это прозрачное радужное чудо, медленно вертящее лопастями винта, он второй раз влюбился в авиацию. Понятно, что сразу сделать самолетик чемпионатного класса мальчишка не мог, но он очень старался. Выгибал из сухих травинок несущие элементы, склеивал их эмалитом[2], разливал по поверхности воды в специальном корыте хитрую смесь клея и пластификатора, чтобы потом проволочной рамкой снять радужную пленку для обтяжки…
Его поделка даже полетела, после того, как над ней поколдовал Валерий Иванович. Но выступать пришлось на чужом самолете.
Первые соревнования прошли… сумбурно. Пришлось рано вставать, ехать в большой спортивный зал на другой конец города, там собирать и регулировать самолетики, проходить жеребьевку, ждать старта. Хорошо, что с каждым из малышей ходил кто-то из старших кружковцев, объясняя, показывая и подсказывая в нужный момент. Егор заводил резиномотор, шел на старт, куда говорили, направлял самолет туда, куда говорили, и по команде отпускал. Прозрачные медузы медленно плавали по огромному залу — кто дольше. Их тащило сквозняками в разные стороны, и очень часто результат полета зависел не только от мастерства того, кто сделал и запустил самолет, но и от везения. Либо от опыта, которого не было у пацанов, но был у взрослых моделистов.
А еще новичкам везет. Не всем, конечно. Но тем, у кого хороший, опытный руководитель — везет чаще. Егор в тот раз привез домой грамоту за второе место среди юношей и твердую уверенность, что посвятит жизнь авиации.
