- «Вместо», «вместо», Леночка, - поправил я ее. - И да, - начал я, обращаясь уже ко всем. – На протяжении трех недель я был участником программы «Поменяемся ролями», которая так яростно поддерживалась в интернете почти всеми школьниками, что так и жаждали посадить учителя на свое место. Что сказать, - я со скрипом отодвинул стул и сел, - теперь, когда я знаю, какие вы есть настоящие, то есть не перед учителем, мне будет намного проще. Как говорится – не рой другому яму…. До этого я был преподавателем в другой школе, но после такого радушного, - я специально интонацией выделил последнее слово, - радушного приема, я просто не мог не остаться у вас, - и посмотрел на всех таким взглядом, что ученикам сразу стало понятно – с этого момента арабский язык будет выучить для них намного проще, чем русский.
- Нас не может учить человек, который выглядит как подросток с неустойчивой психикой, плюс ко всему – хам! – вскочив, яростно выкрикнул «всеми любимый» Свиридов.
Действительно, я не стал менять образ, только по одной причине, что Сергею он дико нравился.
- Странно, - удивленно пожал я плечами, - а экспертная комиссия края думает по-другому. Действительно, я хам, грубиян и нестандартен, чем они думали, присваивая мне высшую квалификационную категорию?! Кошмар, коллапс – я бы даже сказал. Так, Свиридов, быстро… быстро тебе говорю, иди… - я подбежал к ученику и, схватив ничего не понимающего парня за локоть, потащил к выходу.
- Куда??? – протестующе завопил он.
– Как куда? – вытаращил я глаза, открыв дверь. - Жалобу писать иди в управление образования города! – закончил я, уже вытолкнув парня в коридор и закрыв ее за его спиной. – Есть желающие составить компанию Свиридову? – спокойно спросил я, отряхивая ладошки.
Класс молчал.
- Вот и славно, - улыбнулся я, садясь за стол.
***
(месяц спустя)
- Ну и что ты сегодня опять весь день устраиваешь? – спросил Миронов, развалившись в директорском кресле.
- Простите, Сергей Натанович, я больше так не буду,- заканючил я.
- Не паясничай! – рявкнул он.
«Ого, кто-то не в духе! Валить нужно» - подумал я, вставая со стула и тихонечко пятясь к двери, пока он подпер подбородок руками и о чем-то задумался.
- Стоять! – призвал меня окститься уже около двери, отчего я вздрогнул и перекрестился. - Пименов, вот скажи, сколько в тебе еще пакости и каким Макаром тебя в учителя забросило? –задумчиво добавил он. - Как ты попал в мир людей? Неужели кто-то оставил клетку открытой?
Я понуро опустил голову и ковырял носком эмовского кроссовка директорский ковролин. Главное в этом деле перетерпеть, он сейчас поорет, а потом успокоится и все будет хорошо.
- Зачем ты сказал Оксане, что на ней никто не женится? – спокойно и тихо спросил Миронов.
- А кто на ней женится, самоубийство нынче не в моде… - пробурчал я себе под нос.
- Пименов! Ты в конец охренел! - ударил он ладонью по столу. – Девочка вторые сутки в слезах!
- А не фиг носить такое декольте на работу, лучше бы книжку почитала… - опять буркнул я.
- Ахахах, цыпленок, ты что, ревнуешь? – смеясь, спросил Сергей.
Я ничего не ответил, лишь продолжил ковыряться носком.
- Хорошо, а зачем ты напугал Марью Петровну, которая приехала к нам для проверки празднования Хэллоуина. Ты чем думал, когда переодевшись в каннибала, сказал, что тебя уволили и лишили квалификации, и теперь она точно станет тебе как мать, потому как ты намереваешься заново сдавать переаттестацию именно ее составу комиссии до конца всей своей жизни?! Старушке шестьдесят два года, Пименов, чем ты думал, тебя же дежурным оставили???!!!
- Но ведь скорая вовремя приехала, - пискнул я, так и не поднимая глаз.
- Пименов, скажи, твои родители когда-нибудь просили убежать тебя из дома?
А вот тут стало обидно.
- Сергей Ната-а-анович, - укоризненно протянул я.
- Я думаю, может у тебя растяжение мозга! – перебил он меня.
- А еще, говорят, у меня отвратительный вкус, но я вас люблю! – выпалил я.
О, да, за такую моську директора, когда на его лице расплывается умилительная лыба, я готов отдать полмира.
- Дома поговорим, - был уже ласковый и нежный ответ мне.
Ага, «дома», знаю я эти домашние разговоры, потом опять попа будет приятно побаливать.
