Поменяй воду цветам полностью

Ирен покинула кладбище, села в машину, проехала триста метров и остановилась у первого придорожного бистро, подумав вскользь: Надо же было додуматься – открыть кафе между кладбищем и городским бассейном… Напоминает сбившийся с курса корабль.

Она закрыла «Пежо» и едва не передумала, разглядев грязные окна и занавески, помнящие лучшие времена. От роковой ошибки ее удержала тень человека за столиком. Он сидел чуть сгорбившись, но Ирен узнала его. Это и правда он. Устроился у закрытого окна, курит и смотрит в пустоту.

На несколько секунд Ирен засомневалась: может, ей померещилось, приняла желаемое за действительное, вообразила себя героиней романа. Реальная жизнь далека от обещаний, которые дает себе романтичная школьница, а она видела мэтра один раз, три года назад.

Когда Ирен вошла, адвокат поднял голову. В бистро сидели четверо мужчин: трое – у стойки, один – за столиком. Габриэль Прюдан. Он сказал:

– Вы присутствовали на суде над Жан-Пьером Рейманом и Жюлем Рамиресом, в Эксе, в тот год, когда выбрали Миттерана… Вы – дилетантка.

Ирен не удивилась, что он узнал ее. Восприняла это как нечто само собой разумеющееся.

– Вы не ошиблись. Я – подруга Надии Рамирес.

Габриэль кивнул, прикурил очередную сигарету, сказал: Я помню – и заказал официантке два кофе и два кальвадоса, даже не предложив ей присесть. Ирен Файоль никогда в жизни не пила кофе – только чай – и кальвадос в десять утра, но, загипнотизированная мужскими руками, даже не подумала возразить и опустилась на стул напротив него. Его потрясающие руки не постарели.

Сначала говорил он. Долго. Рассказал, что вернулся в Экс на похороны Мартины, бывшей жены, но не выносит святош и попиков, не желает выглядеть виноватым, а потому не пошел на отпевание, решил дождаться в бистро возвращения кортежа на кладбище. Еще Габриэль заявил, что два года жил в Маконе, с другой женщиной, жену, то есть первую жену, не видел с момента расставания, дочь выросла и собачится с ним – не простила, что он бросил мать. Он признался, что был раздавлен известием о смерти Мартины, но никто в это не верит, для всех мэтр Прюдан – дежурный негодяй, а бывшая отомстила подлецу, так сказать, post-mortem[40] (хотя не исключено, что это сделала дочь!), выгравировав его имя на памятнике. Забрала с собой в вечность.

– Вот вы могли бы сотворить подобное? – спросил он.

– Не знаю…

– Живете в Эксе?

– Нет, в Марселе. Сегодня утром я привезла на кладбище венок для вашей бывшей жены, замерзла и решила выпить чаю. А теперь от вашего кальвадоса у меня кружится голова, и я вряд ли смогу вести машину… Извините за нескромность – обычно я так себя не веду, но как вы познакомились с вашей нынешней женой?

– Ничего оригинального, во всем «виноват» клиент, которого я защищал годами. Объяснял положение дел его супруге, он раз за разом снова садился, ну, мы и влюбились. С вами такого не случалось?

– Какого – такого?

– Взять и влюбиться.

– Я влюбилась в мужа, его зовут Поль Сёль, нашему сыну Жюльену десять лет.

– Вы работаете?

– Сейчас я садовод, была парикмахером. Я не только торгую цветами, главное мое увлечение – гибридизация.

– Что вы разводите?

– Создаю новые сорта роз.

– Зачем?

– Мне нравится смешивать сорта.

– И какие цвета получаются? Еще кофе и кальвадос два раза, пожалуйста!

– Карминный, малиновый, гранатовый, само. И разные белые.

– Объясните.

– Снежно-белые. Я обожаю снег, и мои цветы не боятся холода.

– А вы сами никогда не носите яркую одежду? На процессе в Эксе вы были в бежевом.

– Предпочитаю сочные цвета на красивых девушках и в розах.

– Но вы чертовски красивы, так зачем прятаться от жизни?! Чего улыбаетесь?

– Это не улыбка. Я напилась.

В полдень они заказали два омлета-салата, тарелку жареной картошки и чай для нее. Он сказал: «Не уверен, что чай сочетается с омлетом». Она ответила: «Чай с чем угодно сочетается, как черное и белое».

За едой Габриэль облизывал пальцы. Вокруг него в солнечных лучах танцевали пылинки, как снег в стеклянном шаре. Они взяли еще картошки, и кофе, и кальвадоса. При любых других обстоятельствах, случайно оказавшись в подобном жалком заведении, Ирен Файоль непременно протерла бы стаканы манжетой куртки. На сей раз ей это и в голову не пришло.

Похоронный кортеж проехал мимо в 15.10. Ирен не заметила, как пролетело время. Они провели вместе пять часов, а ей показалось – десять минут.

Они вскочили. Габриэль поспешно расплатился. Ирен сказала: «Садитесь в мой пикап, я вас отвезу…» Она ведь уже знала местоположение могилы, приготовленной для Мартины Робен.

В машине он спросил ее имя: мне надоело обращаться к вам на «вы»!

– Ирен. Меня зовут Ирен.

– Я Габриэль.

Он не вышел, когда она притормозила у ограды.

– Давайте подождем здесь. Главное, что Мартина знает о моем присутствии. На остальных мне начхать.