Не став долго рассуждать на тему превратности судьбы и интересности имён, я продолжила исследование остальных бумажек. Среди прочего там было направление на практику, документ от академии с печатью, который разрешал пребывать на землях Тёмного Волшебного леса, Индрийского королевства. Ещё и лес Тёмный, замечательно! Всё вокруг тёмное и я одна такая вся белая!
Что интересно, здесь было абсолютно другое написание, которое я прекрасно понимала и могла читать, возможно, это память тела и знания самой Малинель, мозги-то остались её. Слова были мне привычны, произношение, вроде как, тоже, но написание совершенно иное.
Волосы постоянно лезли мне в лицо, поэтому я расплела косы, прочесала волосы руками и, собрав все волосы вместе с чёлкой, заплела пучок на макушке и в таком виде продолжила размышлять.
Первое: я в другом теле и мире и почему-то не особо волнуюсь из-за этого. У меня нет абсолютно никакой паники, это странно.
Второе: я достаточно серьёзно ранена и пока не особо понятно, что именно послужило этому ранению причиной. Если корни хотели меня убить, то не стали бы тащить к Элин, чтобы та меня вылечила. Сожрали бы и нет улик.
Третье: как-то нужно вернуться в академию или домой, если он у меня, конечно, вообще есть и по превратности судьбы я не оказалась снова детдомовской. Из третьего вытекает неприятный факт, я ничего не знаю о Малинель. Можно прикинуться, что я потеряла память, но если люди в этом мире чувствуют ложь или могут оказывать влияние магически, то у меня будут серьёзные проблемы. А ещё во всех фэнтезийных книгах маги могли видеть ауры, не думаю, что моя аура похожа на ауру Малинель.
Не найдя среди бумаг больше ничего интересного, я нацепила стоящие возле кровати сапоги и, обойдя разбросанный хлам из рюкзака Малинель, пошла на улицу. Во время надевания сапог резко вспомнилось, что я поранила руки и ноги об осколки, но посмотрев на места ран, я нашла лишь небольшие розовые, почти затянувшиеся, ниточки порезов. Удивляться сильно этому факту не стала, наверное, Элин подлечила и их тоже. Когда успела только?
Сама Элин всё ещё хозяйничала на кухне, поэтому я пошла на улицу. Там я решила сначала сходить к озеру, оно было идеально круглым и каким-то манящим, возле него было очень спокойно и умиротворённо. Давящая атмосфера больше меня не беспокоила и словно ластилась к моим рукам, будто чёрная кошка к своей любимой хозяйке. А ещё мне снова хотелось посмотреть на тех серебряных рыбок, они казались мне волшебными. Кто знает, вдруг, если загадать желание рыбке, то оно обязательно исполнится?
С такими глупыми мыслями я подошла к урезу озера. Я остановилась и попыталась всмотреться в своё отражение, чтобы узнать хотя бы цвет глаз, который из-за очков на фото было не рассмотреть. Честно, я не понимаю, зачем Малинель вообще носила очки, ведь сейчас я чувствую, что у меня прекрасное зрение.
Гладь озера не была ровной и постоянно находилась в движении, а ветер нагонял небольшие волны на берег. Круги, расходящиеся по воде, не позволяли рассмотреть что-то конкретное, кроме белого платья, белых волос и чёрных сапог, единственное тёмное пятно на белом. Я не расстраивалась, будет ещё время.
Это было воистину странное место. Небольшое круглое озеро, маленький, сейчас дырявый, домик и довольно большой огород возле него, вокруг примерно на километр росла яркая травка и в месте, где корни снимали мою боль, появились маленькие кустики деревьев. А дальше, за всем этим обилием жизни и умиротворения, начинались корни. Много корней. Несколько корней было и рядом со мной, но они не тревожили землю, а ползли поверх неё. Складывалось впечатление, что мы стоим на верхушке огромного дерева, а вокруг него мощная корневая система. Это было очень странно и необычно.
Немножко полюбовавшись видом, я обратилась к корням с просьбой о помощи. Я просила их починить сломанные стены, не очень уверенная, что они согласятся. Но когда я увидела, что после моих слов они ползут в направлении дома, попросила ещё и две качели возле лавочки. Надеюсь, они меня услышали и согласились.
Посмотрев на оставшийся рядом корень, я потянулась к нему рукой. Заметив это, он словно ластящийся котёнок прильнул к моей ладони. Погладив его немного по части, что грелась солнцем, я протянула руки и обняла его. Эти корни были живые, а ещё они могли чувствовать и словно даже говорить. Я воспринимала их как маленького зверька, наподобие хомячка или кролика. Тяжко вздохнув, я снова задумалась о том, как Малинель получила это ранение.
Внезапно в моей голове возникла картинка, я вздрогнула всем телом и чуть было не отпустила корень, но он не позволил это сделать, обвился вокруг моей талии и кончиком осторожно коснулся моего лба. Мир померк.
***
Небо было серым, день скучным и даже хозяйка избушки в центре кургана была не в настроении и занята. Скрасить скуку было нечем. Корень лениво закопался наполовину в землю и стал расслабленно лежать. Сейчас этим корнем была я, ощущая всё, что тогда чувствовал корень.
