тело, – он посмотрел ей в глаза и аккуратно убрал с ее лица волосы.
– Но ведь желание – это душевное желание, а тело -
всего лишь тело.
Андрей рассмеялся, сделал финальный снимок.
– Да, у нас определенно мог бы сложиться неплохой творческий тандем, переводчица! Как публицист тебе говорю!
Андрей остался на палубе покурить, Валя спустилась
в каюту оставить камеру и верхнюю одежду. Из соседней каюты громко доносились музыка и финская речь. На столе завибрировал телефон. Черный стильный телефон Игоря. «Новое сообщение. От: Анжелика». Под столом стояли уже две пустые бутылки коньяка. Значит, пока Валя с Андреем фотографировались, ребята побывали в каюте.
Валя налила себе шампанского, – кроме нее этот алкоголь
никто не пил, – села на кровать, посмотрела в зеркало. Ей вдруг резко захотелось спать. Выглядела она свежо, и пропустить тусовку, последнюю ночную тусовку в этой
компании, да еще на скандинавском пароме, было бы преступлением. Но тем не менее она представила, как снимает с себя всю одежду, ложится под одеяло и… утром просыпается оттого, что по громкой связи финский голос объявляет по-английски: «We are in the port of Turku»12, как-то так.
Валя допила шампанское, сняла одежду и пошла в
душ: если душ ее взбодрит, то она пойдет искать товарищей, ну а если, напротив, расслабит, то ляжет отдыхать.
В душевой кабине еще громче были слышны голоса из соседней каюты. Да, народ тусовался: кто где и кто как, но все уже праздновали Новый год. Валя представила, как в
Новогоднюю ночь они с Кириллом сбегут от праздничного стола, за которым на этот раз будет три, а то и четыре семьи (родители, брат Кирилла с женой, а еще мамины друзья), и пойдут в душ, и будут есть мандарины так, чтобы сок стекал по губам, по шее, по телу, Валя прикасается к телу Кирилла, он целует ее мандариновыми губами… Что-то не так. Она не понимает, что именно, но… что-то не так. Ее руки с длинными ухоженными ногтями скользят под душевой струей по его плечам, животу, она открывает глаза и видит…
Валя вскрикнула и инстинктивно схватилась за полотенце,
которым обернулась, выходя из душа:
Игорь стоял посреди каюты с телефоном в руке.
– О-о, – сказал он, – а мы думаем, куда это наш толмач запропастился.
– Я не слышала, как ты вошел, – Валя взяла одежду и
вернулась в душевую.
– Телефон забыл. Тебя ждать?
Валя стояла в ванной, прижимаясь спиной к двери и
прижимая к себе ворох одежды.
– Валечка, – позвал Игорь, – тебя ждать или ты все, спать?
Когда она вышла, Игорь лежал на кровати, переключая телеканалы.
– Нашел что-то на русском? – спросила Валя и еще раз
оценила в зеркало внешний вид: удался.
Игорь выключил телевизор, привстал.
– Ух-ты, а чего ты это на переговоры не надела? Тебе идет.
Валя рассмеялась.
– Спасибо, но было бы странно надеть это на деловую
встречу. Это так, клубный вариант, – она села на кровать напротив, кивнула на остатки шампанского. – Допьем?
– У меня вон еще пиво недопито.
– Ты правда из-за того, что утром за руль?
Игорь пожал плечами:
– Просто не хочу.
– Ты наугад или я проболталась?
– Что?
– Ну, это мое любимое, – Валя пригубила шампанского. – Попробуй глоток.
– Почему именно испанское, откуда такая страсть?
Валя пожала плечами.
– В прошлой жизни я была танцовщицей фламенко,
мулаткой, танцевала в красном платье босиком на белом песке.
– А-а, вот оно как, – улыбнулся Игорь.
Они одновременно встали, и в узком расстоянии между
кроватями оказались вплотную друг к другу. Музыка,
которую слушали соседи-финны, умолкла, корабль тряхнуло,
еще и еще раз, и гул машины начал затихать.
– Причал? – тихо спросила Валя.
– Не знаю, – тихо ответил Игорь.
В коридоре они встретили пьяного Тимура.
– А Андрюха где? – спросил Игорь.
– Курить пошел, – Тимур обнял их за плечи. – Ребят, я
вас так люблю, вы такие классные ребята.
– Если ты утром поведешь машину, я лучше пешком
пойду, – Валя помахала ладонью, отгоняя запах алкоголя.
– Ребят, – сказал Тимур, – не надо вообще никогда ничего загадывать. Будет так, как будет. И не надо ничего
менять – по-любому, будет – как будет. И будет хорошо. Пока мы в плюсе! – он неверной походкой направился по
коридору.
Андрея найти не удалось, и они вернулись в клуб, где продолжалось скандинавское шоу.
– По ходу, это дело до утра, – сказала Валя.
– Смотри, – кивнул Игорь.
На танцполе плясали двое: еще пьянее Тимура, тощий, как
лист бумаги, гей в ярко-сиреневой майке и белоснежных
шортах и упитанная низенькая бабулька в старомодном
платье. Гей попытался сделать с партнершей сложный
финт, и они оба упали. Бабулька смеялась, как ни в чем
ни бывало, поднялась и заковыляла к своему столику, а
гея под руки оттащили его товарищи, немногим, впрочем, трезвее его.
– And our show’ll continue in 10 minutes13, – сообщила ведущая.
Рогатые артисты в страшных костюмах ушли, на сцену
снова вышли музыканты и заиграли «Jingle bells». На
танцпол тут же высыпал народ.
– Потанцуем? – предложила Валя.
Игорь отрицательно покачал головой:
– Иди, покажи фламенко.
– Hola14, – к ним подошли испанские друзья.
– Вот тебе и компания, – улыбнулся Игорь.
– ?Vamos a bailar?15 – предложил молодой испанец.
