Я был психопатом. Отнимающим жизни.Я был холодным, расчетливым и беспощадным.На протяжении многих лет я охотился за своей идеальной добычей и отнимал эти жизни без колебаний. Я питался острыми ощущениями от контроля над ними и, в конечном счете, тем, как они испускают последний вздох.Я был болен, и от этой болезни не было лекарства.Но потом я увидел Айлу и понял одно: я хочу ее.Она очаровала меня так, как не очаровывало даже отнятие жизней.Поэтому я последовал за ней, наблюдал за ней, и когда пришло время… я взял ее.Она была не такой, как другие. Ее непокорность и бесстрашие зажгли во мне что-то еще более извращенное. Она заставила моего темного зверя подняться и обратить внимание, пока она не стала тем, кто поглотил меня.Это должно было ужаснуть меня. Вместо этого — пленило меня.Она была моим идеальным трофеем.Я думал, что отнять ее жизнь будет наивысшим кайфом. Как же я ошибался.Я стал одержимым. И по мере того, как наша зловещая связь углублялась, я боролся со своими первобытными побуждениями — разрываясь между желанием уничтожить ее и тревожной потребностью объявить ее своей.Сохранят ли мои темные и извращенные желания ее безопасность или в конечном итоге поглотят нас обоих?
РОМАН
В квартире теперь было тихо, если не считать негромкого звука ее дыхания.
Только будучи уверенным, что она крепко спит, я выскользнул из шкафа, стараясь не издать ни звука, пока двигался к ее стороне кровати. Я оглядел ее комнату и отметил мелкие детали.
Ее одежду, ее потрепанную книгу с загнутыми уголками и несколько маленьких безделушек, разбросанных по ее комоду. Я повернулся и бесшумно открыл ящик, в котором она хранила вещи, проведя пальцами по сложенному нижнему белью и парам носков внутри.
Я подцепил пальцем резинку маленькой пары черных трусиков и поднес их к носу, глубоко вдохнув. Я засунул их в задний карман — хотя они пахли только стиральным порошком и просто потому, что они были ее — и закрыл ящик.
У нее на комоде лежал дешевый пластиковый браслет, я положил и его в карман. Я брал сувениры. Доказательство того, что я был здесь, и что она теперь часть меня, даже если она этого не знала. Кошелек также лежал на комоде, и я просканировал ее удостоверение личности, запоминая имя и все мелкие детали, которые делали ее… ею.
Уникальное имя для женщины, которая вызывала у меня такие неповторимые чувства.
Я вернулся к кровати и встал над ней, пока она крепко спала, совершенно не подозревая, что хищник может отнять ее жизнь еще до того, как она откроет глаза. Ее лицо было спокойным во сне, несмотря на огонь, который я видел в ее глазах ранее, когда она развернулась после того, как дала пощечину тому ублюдку — тому самому, с которым я скоро разберусь.
Как бы сильно меня ни возбуждало это волнение, я держал себя в руках. Я перешел на другую сторону кровати и медленно опустился на матрас прямо рядом с ней. Сначала я не прикасался к ней, но был достаточно близко, чтобы чувствовать тепло ее тела и еще отчетливее ощутить запах зеленых яблок.
Я закрыл глаза и глубоко вдохнул, втягивая ее аромат, пока он не заполнил мои легкие.
Я придвинулся ближе, и движение кровати заставило ее слегка пошевелиться во сне. Я не мог понять, почему она в этот момент чувствовала себя по-другому. И я ненавидел это. Я ненавидел, что у нее была эта власть надо мной… что она заставляла меня чувствовать что-либо вообще. Но мне это также нравилось.
Я лежал рядом с ней, слушая ритм ее дыхания и наблюдая, как равномерно поднимается и опускается ее грудь. Айла пошевелилась и перевернулась на спину. Простыни соскользнули вниз, едва прикрывая ее грудь. Она была топлес, ее сиськи торчали, а соски затвердели, приподнимая мягкий материал.
Я не смог остановить себя от того, чтобы нежно обхватить холмик и провести большим пальцем по вершинке, наблюдая в темном возбуждении, как он твердеет еще больше. Мой член непрерывно пульсировал, и пока я обхватывал ее идеальную грудь одной рукой и большим пальцем ее сосок, я использовал другую руку, чтобы обхватить свой толстый член через джинсы.
Недостаточно было просто потереть себя, поэтому я расстегнул пуговицу на джинсах и медленно и тихо расстегнул молнию. Она спала крепко, и я почувствовал, как меня обдало волной адреналина, когда я вытащил свой член и начал дрочить.
Я отпустил ее грудь, схватил край простыни и потянул ее вниз, пока не увидел сочные сиськи. Айла тихонько замычала, и я замер, наблюдая за ее лицом, чтобы увидеть, проснется ли она. Ее дыхание было все еще ровным, поэтому я снова начал дрочить, обхватив ее голую грудь.
Боже, как же хорошо она выглядела, не подозревая, что я трогаю ее и мастурбирую прямо рядом с ней. Прежде чем разбудить ее, я выскользнул из кровати, все еще держа член в руке, и переместился по матрасу, чтобы подрочить прямо над ней.
Глядя на ее сиськи и торчащие соски, я провел ладонью вверх и вниз по своему стволу, чувствуя, как мои яйца напрягаются, когда мой оргазм поднимается на поверхность. Мое дыхание на мгновение сбилось, прежде чем я сдержал его и не дал вырваться стону, когда мой оргазм овладел мной, и я кончил.
Я направил свой член на ее сиськи и позволил своему оргазму окрасить их в молочный цвет. Толстые белые струи вырвались из щели моего члена и покрыли холмики. И Боже, Айла была так идеальна, потому что спала, пока я осквернял ее.
Я потряс своим стволом, убедившись, что вся сперма стекла с головки, и снова засунул себя в штаны. А затем просто стоял там и восхищался тем, как хорошо она выглядит, раскрашенная, как моя шлюха.
Бросив последний взгляд на ее лицо, я повернулся и ушел. Но я знал, что это не конец. Я вернусь. Я буду преследовать ее, пока не наступит подходящий момент, и я не отниму ее жизнь.
Теперь я знал, что ее убийство даст мне самый сильный кайф, который я когда-либо испытывал.
Я хотел, чтобы она стала моей главной добычей.
И это была одержимость, которую я не мог контролировать.
РОМАН
Мой член был твердым, и это потому, что я собирался накормить своего темного зверя еще одной жизнью.