Помогаю ей расположиться и убегаю за сумкой. Меня нет всего несколько минут. Я не задерживаюсь. Просто поднимаюсь, отпираю квартиру, беру в прихожей сумку и возвращаюсь. Но когда выхожу, охреневаю от развернувшейся картины. Бывший мудак Аделины вытаскивает из машины Андрея, который смотрит на него испуганными глазами. Аделина рядом, пытается забрать ребенка, но эта мразь отталкивает ее со словами: «Пошла вон, шлюха». Аделина отшатывается, ударяясь о мой высокий внедорожник.
Не думая, на голой ярости подлетаю к мудаку. И я бы въе*ал ему без прелюдий, с ноги, но испуганный ребенок на его руках тормозит мой искренний порыв. Бля, всего пять минут заминки нас отделяли от этого пиз*еца. Если бы я не вернулся за сумкой, мы уже уехали бы и эта встреча не состоялась.
— Тарас, давай поговорим спокойно, — влетает между нами Аделина, понимая, что спокойно я разговаривать не намерен. Давлю гниду уничтожающим взглядом, сжимая кулаки. Пиз*ить отца при ребёнке — не айс. Он и так напуган этим скандалом.
— Разговаривать я с тобой буду только у нас дома, — рычит он на неё.
— Отпусти ребенка и поговори со мной, — сквозь зубы предлагаю ему.
— А с тобой, щенок, я вообще разговаривать не буду, — разворачивается и несет Андрюху к своей машине.
— Мама! — начинает рыдать пацан. Аделина бежит за ними и тоже уже почти рыдает.
Ну, бля, как тут обойтись без насилия?
Но у меня есть волшебный аргумент. Дед с утра мне кое-что скинул.
— Если ты сейчас не отдашь ребенка матери, дело Аронова возобновят. А там вскроется много интересного, в том числе и то, что ты замазал, — сквозь зубы выплевываю я.
Тарас останавливается, разворачиваясь ко мне. Но в глазах недоверие. Ему нужны окончательные обоснования.
— Ваш бухгалтер уже взят в оборот. И ты прекрасно понимаешь, что, если на нее надавят, то она сдаст всех.
А теперь в его взгляде паника. Это тебе не женщин бить, мудак.
Он передает сына Аделине и идет на меня.
— Аделина, поднимитесь в квартиру, — прошу ее я. Нет ни единого шанса, что я останусь таким же сдержанным дальше. Ну должна же этой мрази ответка прилететь.
— Артур, не надо, поехали, — нервно всхлипывает Аделина.
Разворачиваюсь к ней. Прикрываю на секунду глаза, чтобы не выплеснуть агрессию и не напугать.
— Все будет хорошо. Мы просто поговорим. Поднимись, пожалуйста, — выдыхаю я, вкладывая ей в ладонь ключи от квартиры.
Кивает, берет сына за руку, уходит. Дожидаюсь, когда они скроются в подъезде, смотря мрази в глаза.
— Ты куда залез, щенок? — выплёвывает он мне. — Себе же яму копаешь. Я же тебя…
— Слушай меня внимательно, — перебиваю его тираду. — Мне тут нашептали о всех твоих липовых документах, транзакциях и подставных счетах.
Тарас бледнеет, но пытается еще сохранить лицо, смотря на меня свысока.
— Да ладно, а обоснования будут? — иронично усмехается, полагая, что все еще хозяин положения. — Я же могу и в суд за клевету подать, заодно и за похищение моей жены с сыном, — еще пытается меня запугать.
Да ты не угадал. На каждый хрен найдется хрен больше.
— Счёт в банке «Меридиан», открытый на ООО «Вектор-Трейд». Туда уходили деньги от госконтрактов? Или, может, рассказать про офшоры? — делаю паузу, наблюдая, как падаль меняется в лице.
— Чего ты хочешь? — голос Тараса уже не такой самоуверенный. Ну аллилуйя, понял, что я не блефую.
— Развод. Без претензий на ребёнка. Аделина получает полную опеку. Алименты и раздел имущества для Аделины.
Мне не нужны его подачки, свою женщину я обеспечу сам. Но для Аделины это важно.
— Да пошёл ты… — уже не такой сдержанный и интеллигентный. Занервничал.
— Тогда завтра же дело пустят в оборот. Оно, кстати, уже в прокуратуре. Ты по-любому сядешь, и развод все равно состоится.
Глаза мудилы начинают бегать.
— У тебя есть неделя на цивилизованный развод, — продолжаю я. — И ещё. Если ты хоть пальцем тронешь Аделину или Андрея, будешь им угрожать или преследовать, то материалы мгновенно упадут куда надо.
— Ты пожалеешь об этом, — цедит он сквозь зубы.
— Я — нет. А вот ты — да.
Я уже выиграл оху*нный приз в качестве любимой женщины. И при любых раскладах не пожалею.
Тарас кидает на меня еще один презрительный взгляд и разворачивается к своей машине.
Ну не могу же я его просто так отпустить. Слова — это, конечно, хорошо, но руки у меня чешутся давно. И надо закрыть этот гештальт.
— И да, ещё кое-что, — останавливаю его.
Тарас оборачивается.
— Лови, — мой кулак с удовольствием врезается с разворота ему в челюсть. Тарас не успевает среагировать, отшатывается, почти падая, но задерживается за свою машину. Прижимает руку к разбитой скуле.
Да, блядь, почти оргазм. Хотя не совсем, мне хочется еще. Но… это может усложнить нам задачу.
— Теперь всё, — оскаливаюсь я.
Тарас сплёвывает кровь, бросает на меня ненавидящий взгляд, но молча садится в машину и уезжает.
Выдыхаю. Адреналин постепенно отпускает, костяшки пальцев саднит, но внутри разливается удовлетворение. Нет, мне мало, конечно. Но пусть живет, мразь. Только подальше от нас. Выдыхаю.
Набираю Аделину.
— Выходите. Поехали, дед ждет.