— Фотографии входят в оплату за курс, — теряет к ней интерес, переводя фокус на ее подругу.
Они полагают, что это флирт, веселая игра, а я внимательно наблюдаю, запоминая, как мужчина держит камеру, какие ракурсы берет, как разговаривает, вытягивая из людей эмоции. На самом деле урок уже начался. Но не все это понимают.
— Я Рината, и я «Рассвет над океаном», — выдаёт она, начиная позировать, прикладывая наманикюренные пальцы к губам. — «Красивая, но недосягаемая, любоваться можно, трогать нельзя».
— Хорошо, Рината, учту, — флиртует он с ней и переводит камеру на парня.
— Я Матвей. «Я виниловая пластинка. Неактуальная вещь сейчас, но…» — задумается, обтирая ладони о джинсы, и с грохотом роняет наушники. Артур его щелкает несколько раз.
— Очень интересно, Матвей.
Фотограф приближается ко мне и садится на корточки. Берет ракурс снизу вверх. Теряюсь, закусывая губы. Я была так увлечена людьми и их метафорами, что забыла придумать свою. Пауза, и, пока думаю, Артур меня щелкает несколько раз, отчего я теряюсь еще больше. Сердце колотится как сумасшедшее. Артур совсем близко, его парфюм похож на смесь кофе и табака, ничего сладкого или резкого.
— Я Аделина. Я… — прикрываю глаза, пытаясь понять, кто я. — «Я плёнка в старом фотоаппарате, забытая и так и не проявленная», — выдаю свое внутреннее состояние, словно на приеме у психолога, и тут же жалею о том, что обнажилась. Артур снова фотографирует меня, а я намеренно отворачиваюсь.
— А почему девушке достается больше вашего внимания, Артур? — привлекает к себе внимание одна из «сестер», кажется, Виктория. — Она заплатила больше?
Артур отходит от меня, опуская свою камеру на стойку.
— Моего внимания хватит на всех. Итак, начнем. Сегодня просто вводные, с целью выявить ваш уровень, — переходит на деловой тон.
— Ты так и не рассказала, как прошли твои курсы, — отрываясь от планшета, интересуется Тарас. Мы завтракаем. Вчера вечером он не нашел времени поговорить со мной. Как только я вернулась, муж вручил мне сына с таким видом, словно совершил подвиг за два часа проведенных с ребенком. Из которых полтора он заставлял его учить английский по обучающей программе. А после направился в свой кабинет работать.
Днями Тарас работает, вечера после ужина проводит в кабинете опять же за работой. И нет, он не лжет мне, чтобы отделаться от семейных обязательств. Тарас действительно работает. Ведёт переговоры, работает с бумагами. Он трудоголик. И это, определённо, диагноз. Раньше мне казалось, что так правильно. Что Тарас настоящий мужчина. Он работает на благо семьи. Вот эта квартира в новом жилом комплексе и всё, что в ней есть, недешевая надежная машина, отдых на море раз в год — просто так не даются. Он зарабатывает это для нас. Ради будущего сына, ради дома, который мы хотим строить. А теперь я с удовольствием отказалась бы от половины достатка.
Потому что Тараса с нами нет. Мы не смотрим фильмы по вечерам, не обсуждаем мелочи, нигде не бываем и проводим время вместе только в постели. Да и в постели у нас не горячо, а иногда даже не тепло. Раз в неделю по-быстрому, словно по расписанию. Где я стараюсь скорее сымитировать оргазм, чтобы не обижать Тараса и не мучить себя.
Но это всё рутина и хандра. Так бывает. В каждой семье бывают кризисы. Как сказала моя мать, я, наверное, зажралась.
«Тебе бы мужа, как Пашка у Ленки. Нигде не работает, бухает, еще и бьет ее, если та посмеет высказать недовольство. По морозу босиком от него с детьми бегает. Тогда ты оценишь, как повезло тебе с Тарасом».
И я не спорю. Мне, определенно, повезло. Наверное.
— Я не рассказала, потому что ты не интересовался.
Тарас выгибает брови, смотря на меня снисходительно.
— Всё хорошо, мне понравилось, — сдержанно отвечаю я, подавая Дюше салфетку, и качаю незаметно головой, когда он тянет руку к конфетам в вазочке на столе. Тарас против сладкого в доме. А Андрей, как и каждый ребенок, особенно если ему запрещают, обожает всё вредное. Я купила специальные сладости на сахарозаменителе, без химии. Но и ими Тарас недоволен, ибо сахарозаменители тоже вредны. И уже отчитал меня вчера за эти безобидные конфеты, словно я тоже ребёнок.
— Кто преподаватель? — интересуется Тарас с каким-то сарказмом в голосе.
— Настоящий профессионал.
— Подробнее, — устраивает допрос.
Так всегда, я уже привыкла. Тарас патологически ревнив. Хотя я ни разу не давала повода. Его ревность, как скрытая латентная агрессия иногда доходит до паранойи. Например, если я заказываю доставку на дом, то встречает курьера только он. Иногда это даже оскорбляет. Словно я шлюха, которая кидается на любого мужика.
— Что ты хочешь узнать? — выходит агрессивно. Вопрос простой, будничный, но задан с претензией. Дышу. Последнее время я стала нервная, и с этим надо что-то делать.