В прежние времена гвоздем программы были бы отец и сын Ракитины, вне всякого сомнения как самые преуспевающие и богатые помещики нашей округи.
Но сейчас они конечно оставались самыми богатыми, но вот самыми преуспевающими явно не были. Таковым являюсь я, помещик средней руки, дела которого еще не давно были очень печальными.
А сейчас это почти главная знаменитость губернии, благодаря своим «героическим» свершениям, внезапно обретенным серьезным связям в столице и очень вероятной будущей женитьбой на одной из самых-самых невест губернии.
В том, что обретенное мною расположение влиятельного генерала и наши внезапно начавшиеся отношения с Анной Андреевной, секрет Полишинеля, я не сомневаюсь. А вдобавок с этому вроде бы никчемный ранее младший Нестеров, оказывается еще и удачливым хозяином.
Так что желание по ближе познакомиться с моей персоной испытывают все собравшиеся.
Я из собравшихся фактически знаком только с Ракитиными и отцом Петром. За столом все очень предупредительны по отношению ко мне и замолкают стоит мне только открыть рот.
Младший Ракитин уже не пытается как в прежнюю нашу встречу демонстрировать какое-то превосходство передо мною и всячески подчеркивает наше старинное знакомство.
Он по-прежнему собирается поступать на какую-то службу, но похоже в это не очень верит даже его родитель. Когда кто-то из гостей, не удержав свое любопытство, поинтересовался у меня здоровьем Анны Андреевны, бедный Николя, услышав из моих уст подтверждение разговоров о наших отношениях, стал похож на мокрого общипанного и несчастного цыпленка.
Происходящее за столом изрядно меня забавляло и я ожидал развязки обеда.
В подарок отцу Петру я привез свой бекон и был уверен, что он распорядится подать его в какой-то момент к столу.
Этот момент наступил после перемены блюд, когда перед вторым подали красиво нарезанный бекон.
Ни кто из присутствующих его еще не пробовал и он произвел настоящий фурор. Абсолютно все были в каком-то чуть ли не телячьим восторге для меня даже не совсем понятном.
В какой-то момент гости от меня наконец-то устали и отец Петр предложил нам немного уединиться для серьезного разговора.
Меня уже все происходящее за столом начало немного раздражать и я с облегчением вздохнул когда мы наконец-то заговорили об интересующем меня деле.
— Александр Георгиевич, я днями получил письмо от Ивана Петровича. Мне естественно не известны истинные причины его отъезда из России, но ему крайне необходима определенность с судьбой имения. Идеальным вариантом господин Торопов считает его скорейшую продажу. И я считаю своим долгом в первую очередь переговорить на эту тему с именно вами.
То, что вопрос будет поставлен именно вот так ребром, я откровенно не ожидал и мысленно похвалил Анну, параллельно восхитившись её предвидением ситуации.
Я готов к обсуждению этого вопроса совершенно конкретно: цены, сроки, способы оплаты и все такое прочее. И это благодаря нашему откровенному разговору.
— Я, батюшка, ожидал этого разговора и готов к нему. Даже более того, скажу откровенно, сегодня я Сосновке только по этой причине. Так что мне бы хотелось конкретно знать цену, запрашиваемую за имение, и конечно возможные варианты.
Отец Петр такой прыти от меня откровенно не ожидал и какое-то время несколько растерянно смотрел почему-то куда-то вдаль.
Готов биться об заклад, что к сожалению совершенно не возможно, отец Петр решил из каких-то своих личных соображений форсировать это скорее всего не очень приятное ему дело, отказать в котором Ивану Петровичу он не может.
Но до него наверняка дошли слухи о моих внезапно начавшихся отношениях с Анной и дальше все совершенно очевидно. И в таком случае окончательное предложение должно быть еще более заманчивым, для меня конечно.
Отец Петр продолжает молчать. Он о чем-то размышляет не решаясь принять окончательное решение. Но вот он улыбнулся каким-то своим мыслям и откинулся в кресле.
Я уверен, что батюшка наконец-то принял непростое для себя и окончательное решение.
— Буду с вами откровенен, Александр Георгиевич. Миссия, возложенная на меня Иваном Петровичем, мне крайне неприятна, но отказать ему я не могу. вы возможно знаете о трагедии моей семейной жизни и моё служение здесь очень тягостно для меня. Моя несчастная супруга умоляет меня покинуть Калужскую губернию и уехать как можно дальше, например, за Урал. Моё священноначалие не возражает, но есть одно обязательство, которое делает это невозможным. И это, как вы наверное догадываетесь, наши особые отношения с Иваном Петровичем. Продажа имения именно вам вполне устраивающий его и идеальный выход для меня. Все дело в том, что у меня возникли отношения с другой женщиной и она простая крестьянка. Полагаю, вы знаете о ком идет речь.
Отец Петр замолчал и вопросительно посмотрел на меня. Я кивнул головой подтверждая его предположение.
