Ещё пошипел и помахал рукой и успокоился. Фёдор растёр руку барсучьим жиром. Потом прикинул, у кого из мастеров заказать пять железных щитов и пять пар наручей. Помечтал о таких, как в фильме «Хищник». Подумал, что в принципе и такие наручи можно соорудить. Да придётся слишком изрядно помучиться. Но надо очень хорошую и лёгкую сталь. Пришёл к выводу, что пока это не реально. А… жаль.
Чтобы не зацикливаться на боли, пошёл делать проверку в хозяйстве, где не всё оказалось в порядке. Пришлось раздавать «оплеухи и тыкать носом», больше всех досталось Насте. Признал, что толку с неё не будет. А Марии уже давно надо нормальную помощницу, так как сама всё не успевает. Проверил у неё учетные книги, где я обучал её вести хозяйство и делать записи ручкой с пером из томпака. Изготовил его сам, правда, не такое совершенное, как должно быть. Пока дальнейшее развитие держал при себе, намереваясь наладить производство чернильных ручек. Или продать, когда совсем, трудно будет с деньгами.
По поводу баклеров и металлических частей наручей, решил обратиться к Ивану Ивановичу Ливенцеву, тульскому металлозаводчику. С утра был туман, и я в сопровождении Фёдора направился на заводик. Температура из-за тумана видать чуть повысилась. Вдыхая и выдыхая морозный воздух, мне стало немного легче. Рука ещё болела и опухла, отливая огромным синяком.
Разговор вышел трудным. Купцу не нравились мои «завышенные требования к товару», это слова купца.
— А вы понимаете, что это оружие? И от этого будет зависеть моя жизнь — вспылил я.
— Купите пару хороших пистолей и наймите хорошую охрану — Ливенцев. — И что у Вас с рукой голубчик?
— Упал — хотел сказать, очнулся гипс и куча бриллиантов, но меня бы он точно не понял. И так меня считают «очень странным» и это мягко сказано.
Разговор продолжался в том духе, и я уже хотел уйти. Но купец всё же сдался, но потребовал 50 процентную предоплату. Составили договор, на котором я настоял с описанием товара. Отдал 250 рублями ассигнациями, так как серебра у меня не было. Цена вышла и ещё такой большой, что я заказал изделия из хорошего кованого железа, двойной закалки. И это простые небольшие конструкции столько стоят. Ужас.
Деньги «просто улетают» в неизвестном направлении. Огромная сумма, полученная мной, тает как снежный ком. Ещё немного и придётся опять какой-нибудь аукцион устраивать. Но вот я сомневаюсь, что купцы выложат такую сумму. Лампы в продажу поступят перед новогодними гуляниями, когда все покупают подарки. Так купцы решили на заседании. В принципе правильно, выставят сразу много и разных. Но наличных денег у купцов, почти нет. Год для них выдался очень и очень тяжелым, в финансовом плане. Итак, вместо денег всякие суррогаты гуляют по Туле. Чуть ли не у каждого купца свои деньги, кошмар и ужас.
На следующий день, наняв возок и загрузив туда одну из больших печей, отправились с Куликом в Москву. Я подумал и решил отказаться от предложения Гольтякова. А-то дороговато для меня это получается. Укутались в шкуры и шубы как капуста, только глаза торчат и помчали. Ничего интересного по дороге я не увидел. Только бесчисленные повозки, сани и возки, снующие туда и обратно. Ими управляли бородатые и усатые мужики, заросшие по самые глаза. Одетые в овчинные тулупы и разнообразные шапки. Знакомые извозчики перекликались между собой, не обращали внимания на мороз. Пар застывал у них на лице маленькими сосульками, превращал их в сказочных Дедов Морозов. Для экскурсантов моего времени это было бы самое-то, если можно бы попасть сюда, а потом и обратно. Ну, разве, что вшей ради сувениров привезли бы.
Москва встретила нас «нахохлившись и нахмурившись». Почему-то улицы были плохо почищены и прохожие карабкались по сугробам. Наше движение совсем замедлилось. Ещё и движение почему-то совсем не регулировалось.
Каждый ехал, как хотел или как мог. Кругом в основном здания в два и три этажа, с кучей рекламы на фасаде. Что и кто продаёт и окна напоминающие витражи. Многие закрыты ставнями для экономии тепла. Вот скоро Мальцев развернётся, и начнётся всеобщая перестройка. Изредка видны трубы каминов, голландок и очагов со струйками копоти, идущие вертикально вверх. Благо, что погода хорошая и ветра нет. Видно, что Москва активно меняет свой облик и её скоро будет не узнать.
