Отдаю пистолеты и теперь уже более спокойно пытаюсь привести свою одежду, хоть в какой-то порядок. Да… шапку Лиза подошьёт, и точно Ванюши подарю. Больше она ни на что не пригодна. Возился долго, а заодно посмотрел мешочек, так чтобы не видел Воробьёв.
В нём обнаружил 52 рубля ассигнациями, несколько медных и пару серебряных монет и какой-то необработанный тёмный камешек. Быстро переложил во внутренний карман, а мешочек в печку, вместе со щепками дров. Туда же переложил и деньги от другого типа, а его бумаги и пояс Кологривого спрятал в аптечном саквояже. Туда, точно, кроме меня, никто не сунутся.
Не заметил, как и уснул с курткой в руках. Разбудили, когда уже сумрак, начал сменяться рассветом. Так, что тут у нас. Надел пострадавшую куртку, покряхтел и пошёл рассматривать стоянку и поле битвы. Мужики уже сняли шкуры с волков и освежевали кабана. И не такие волки большие, как показалось мне ночью. Опять дилемма. Как тащить кабана весом под 150–200 килограммов? Придётся и Звёздочке волокушу делать, а мне идти пешком. Гору мяса, сейчас я не брошу ни при каких обстоятельствах.
Нечего такого, кроме суеты сборов и мелко идущего снега в дальнейшем не случилось. Утром перевязал проснувшегося Семёна и покормил жареной печенью. Наелись и напились сами, накормили лошадей и двинулись в путь. Обрубили в четыре топора, кусок перегораживающего дерева на дороге и поехали в Медведки. Пешая прогулка на морозе, с ушибами… мать её так. Наконец, добрались до моего имения. Полдня затратили. Вышло встречать только часть крестьян.
— Егор, почему половина изб покинута? — спрашиваю его, хотя реально только треть.
— Переселились на время холодов. Вы же запретили рубать деревья — последовал ответ.
— Больные есть? — останавливаюсь и смотрю пристально на него.
— Немного… чахоточных.
— Чем лечитесь?
— Знахарка травы варит.
— Бери всех убитых лошадей, которых мы привезли и голову кабана. По справедливости… на мир. Загружайте гнилое зерно и едем в Венёва к купцу. Как там его зовут? И какого… вы не сказали ему, что у вас новый барин?
Хлюбщин — опустил голову Егор.
— Пётр проверь зерно, правду ли говорят? Переночевать в Венёва крестьянам есть где?
— М… — замямлил староста.
— Дадим часть ноги кабана. Не разочаровывай меня, а то я передумаю ставить мельницу в селе.
— Порченное — прокричал Пётр.
Как они его там отличают? По мне оно всё «порченое». Какое-то мелкое и несуразное.
— А что будет? — сразу вскинул голову староста.
— А вам доверять можно? Там техника сложная, а вы даже моё имя сказать позабыли — напираю на него.
— Вы зачем вообще зерном взяли? — спрашиваю, потому что не вижу смысла их действия.
— Так… это… часть… посеять хотели — насупился Егор.
— Куда сеять? Это сеять? — растерялся теперь уже я.
— Ну-у, Вы же обежали дать землю в аренду. Аль передумали — тут уже и Михайловы подключились.
— Мать Вас так… агрономы хреновы — начинаю уже закипать я. Мое терпение с этой поездкой и всеми этими приключениями резко движется к нулю. Скоро буду принимать кардинальные меры. — Разве такое можно сеять? Да тут у вас вообще х…, пшеницу сеять не надо.
Немного «повоспитывал и наставил на путь истинный «старосту и Михайловых, пока остальные крестьяне догружали три телеги. Отдали моим крестьянам по моему указу трофейную крестьянскую одежду, а старосте самый плохой топор. Наконец, караван двинулся в Венёва. Я уже на Звёздочке, укутавшись папахой. Фатей рядом на Рыжем. Трофейная лошадь, тянет большую часть туши кабана, лошадиные и волчьи шкуры Полицейские на крестьянских телегах. Раненые в балке, арендованные лошади уже третий день хрустят выделенным мной овсом, поэтому тянут. Бедные животные на казённой службе. Ещё немного бы и их самих пришлось бы тянуть.
Когда я первый раз был в Венёва, даже по сторонам не смотрел. Уже заметил за собой странную особенность. Воспринимаю поселение только со второго посещения.
Ближе к вечеру въезжаем в городок. Тут всё близко и рассмотреть не составляет труда. На весь городок только три каменных дома. Мы и направились к городскому магистрату, ориентируясь на недостроенную колокольню Николаевской церкви. Рядом строят и саму церковь. За ней располагается Покровская церковь. Нам налево, к каменному несуразному дому в три этажа. Смотришь на него и скажешь, что строили лет 100 назад, если судить по его виду. Нет, всё же в два этажа, а третий… что-то непонятное. Рядом две площади. Одна называется Красной, занятая мелкими торговыми рядами. Вторая Торговая. Тут уж обосновались купцы посолиднее, с магазинами и магазинчиками и мастерскими. И трактиры. А-то как же без них? Дальше несколько домов, кладбище и Ионно-Предтеченская церковь. Не далеко ещё один рынок, где торгуют скотом и ему способствующему. Виден Воскресный собор, стоящий на высоком берегу реки Венёвки. Пипец, да сколько же их, этих церквей на такой маленький городок. Да тут жителей вместе с приезжими тысяч пять не больше. Я всё понимаю, надо, но не да такой же степени. Каменных церквей куча, а для жизни людей всего три дома нормальных.
