Получили приглашающий жест. Мы сняли верхнюю одежду. Я в своём элегантном гражданском костюме, ну так считаю, резко выделялся среди двух военных.
— Чем обязан господа? — и пригладил свои усы левой рукой. Удивительно, но полковник не носил бороды.
Я знакомлюсь с Сергеем Павловичем Шварцем.
— Да вот — и Добрынин протянул документы.
После прочтения они начали говорить по-французски.
— Господа если можно перейдите на русский — вклиниваюсь в разговор. Наблюдаю удивление на лице полковника. — Ну а что, плохо учил в гимназии — развожу руками.
— Ну вот сами, и разберётесь. А мне некогда. Дела — схватился Добрынин, подхватил свою шубу-плащ и выскочил в дверь.
— Так подробно расскажите, как было дело — Шварц.
Рассказал, попутно отвечая на вопросы хозяина кабинета. Его очень удовлетворило, что с нами были полицейские. А один участник, ещё и сейчас присутствовал.
— Пойдёмте, посмотрим — надевая свою альмавиву и подпоясываясь саблей, полковник.
Узнать сейчас в этих синих и замёрзших трупах нападавших, было не просто.
— Кологривова я знаю. Доставил он нам немало хлопот из-за восстания. Да и раньше с ним проблемы были. Бобриков… это у Вас, с ним был конфликт? Тоже. Этот старик его дядька. А вот кто этот в форме… вернее в сборе с разных форм, я сейчас сказать не берусь — спокойно рассматривая трупы, но, не касаясь их, Шварц.
— А могу я получить официальную бумагу с описанием, что у каждого было — отвечаю я.
— Понимаю — и пристально смотрит на меня. — Ну тогда пойдёмте. Пока поговорим. Чай попьём, господин Мальцев. Савельев, займись.
— Степан посмотри и помоги — говорю Кулику. А потом тихо — и чтобы ничего не пропустили.
— Вы будите возбуждать дело? — начинаю первым, как только усаживаемся в полкресла в кабинете Шварца.
— Обязательно — подтвердил он.
— И что Вы об этом думаете?
— С Вами было трое полицейских нанятых в самый последний момент, перед отъездом. Потом, Вы, купили две четыре ствольные мариэтты. Нападавшие это прозевали. Поэтому только Вы и отбились. Вот как они Вас вычислили на дороге, я не понимаю?
— Я если честно, пока признаться, тоже. Но у кого спросить?
— А можно будет посмотреть Ваш пистолет? — Шварц.
— Да. Пожалуйста — вынимаю из-под подмышки мариэтту.
— Интересная конструкция, а посмотреть можно?
— Вы хотите меня что, на запчасти разобрать? — шучу и показываю подмышечную кобуру.
— А не помешало бы. Слишком у Вас много тайн — жандарм и внимательно всё рассматривает.
— А вот этого не надо. У меня и так проблем больше чем мне бы хотелось.
— Я думаю, что пока к Вам у нашего ведомства, претензий не будет — усмехнулся он.
— А у кого будут?
— У сослуживцев Бобрикова, с 7 кавалерийской дивизии, ещё те бузотёры. Их оружие, я так понимаю Вы, оставили у себя.
— И отдавать никому не собираюсь — вот ещё, моё.
Получил в ответ ухмылку Шварца.
Только голову вытащил, ноги застряли, подумал я. Дальше мы поговорили на разные темы, прощупывая друг друга. Потом я, наконец, получил бумагу за подписью Шварца с описанием вещей трупов. Сильно там они я смотрю, и не изгалялись. Быстро написали. Читаю список — ладанка нательная, серебряная и всё. Ни вес, ни какая она, не указаны. Вот дают. Но это уже не мои проблемы.
— А Вы заходите в гости Сергей Павлович — приглашаю его.
Он даже на стуле отодвинулся, на котором сидел за столом, от удивления.
— Вы так… спокойно. приглашаете жандарма в свой дом?
— Ну не совсем спокойно. Лучше в гражданском костюме. А потом, я считаю, что Ваша служба очень нужна. Тем более в надвигающейся войне — застегивая куртку, произношу свой монолог.
— Интересный Вы молодой человек — произнес по слогам Шварц. Потом пару секунд помолчав — а, пожалуй, я воспользуюсь Вашим приглашением.
— Приходите.
По дороге завезли Петра, а я подтвердил с ним достигнутые договорённости. Хотелось бы домой, но вздохнув, поехали к Антоновой.
— Ой, пойдём сюда — и взяв меня за руку потащила в другую комнату. Не успели зайти, как тут же кинулась на шею и потом давай целовать и плакать одновременно.
— Анна да ты что? — растерялся я.
— Дмитрий ну куда ты опять влез? А обо мне ты подумал?
— Вообще-то никуда. Веткой лицо поцарапал — улыбаюсь я. Все-таки очень приятно, хотя и странно. Раньше Антонова таких бурных чувств не проявляла. Эта мысль мелькнула практически не оставив следа.
— А обманывать ты не можешь. У тебя даже сапоги испорчены и в куртке Фёдора ты приехал — и прижалась к плечу. Вот же Шерлок Холм местного разлива. И чего это меня на англичан тянет, не к добру.
— Вот поэтому и приехал. Нужна новая куртка. Ну… не плачь — аккуратно вытираю пальчиком слёзы. — Я вот тут подумал и решил немного изменить куртку.
