Он что — охренел? Я ему кто, подчинённый? Какого хрена, я должен за каким-то поляком гоняться? Да ещё половину трофеев в случаи успеха за это отдать? Тут верхи совсем в край оборзели. Понятно, почему их под корень через 60 с лишним лет будут рубить. Никакого чувства меры нет. Не у кого. (Духинский, человек крайне ненавидящий Россию. Это ему первому принадлежат лавры выражения — «Железный занавес», а не Черчиллю. Английский агент, вынужденный в 1846 г. покинуть Россию, из-за внимания к нему жандармов и властей. Стал тайно возить деньги и оружие на Кавказ, Польшу и Литву. Духинский работал по заданию Англии и в Турции, Франции, Италии. Во время Крымской войны отправился на театр военных действий. Работал в интендантстве, куда так просто не попадают, при английском экспедиционном корпусе. В свободное время излагал свои идеи англичанам, французам и туркам в надежде повлиять на мнение офицеров союзных войск, а посредством них и на правительства объединившихся против России государств, чтобы не медлили с постановкой польского вопроса. Заново создание Речи Посполитой. ГГ — это естественно не знает — прим. Автора.) Опять я должен жандармам таскать каштаны из огня. А шишки мне? Нет, так дело не пойдёт.
— Необычное предложение — произнёс Мальцев, видя как у меня начали «играть» скулы и я уже готов нагрубить. — Но он же совсем не готовый к таким заданиям.
— Это, Дмитрий Иванович неготовый? А вот у меня другие сведения — усмехнулся Дубельт. — Есть такое слово — надо. Я ведь тоже…. мог сюда не приезжать. И как бы тогда дело повернулось… кто знает. Так что услуга, за услугу — немного помолчал, специально сделав паузу.
— Ну, нет у меня сейчас людей. Ни император, ни мой начальник граф Орлов не уделяют должного внимания корволантам. А то, что есть, сейчас часть на Кавказе, остальных Пашкевич забрал, а дело крайне срочное.
Ну да, солдафоны. Им бы в красивой форме под бой барабанов красоваться перед барышнями. Кричали женщины ура и в воздух чепчики бросали — зачем-то мне это вспомнилось. А тяготы войны пусть у них народ, которых они и за людей-то не считают, несёт. Спокойно. Вздохнуть, выдохнуть. С другой стороны. С толковыми людьми действительно напряжёнка жуткая. Никому их не хватает. Да плюс ещё и деньги нужны для операции, которых тоже как всегда нет. Пока был жив Бенкендорф, такого бардака точно не было.
Может действительно, у Дубельта и нет выхода? И как же хитро подвёл. Ну «папаша Мюллер» держись, без серьёзного стимула, я никуда не поеду. Может, если с меня ни промышленник ни купец ну никак не получается, то стоит себя в роли боевика и тайного агента попробовать? Все попаданцы всё, всегда сразу могут, а у меня почему-то ничего путного и не получается. Но, или я всего сразу хочу и много?
— Ну, так что, Дмитрий Иванович, готовы России послужить? — перебил мои невесёлые размышления Дубельт.
— Я-то готов. А готова ли Россия своих «героев»… отблагодарить — возвращаю ему. И всегда же эти, власть имущие, давят на патриотизм. Вот же… с…
— И на что Вы намекаете?
Он что, одессит? Вопросом на вопрос отвечать?
— Отдадите мне имение Кологривовой в деревне Медвенка около Тулы. Её всё равно пора в Сибирь за её то художества сослать — брата-то я её убил. Возможно, и покушение на меня она организовала. Надо хоть одного врага чужими руками убрать… и подальше, подальше.
— Это будет сложно — растягивая слова, Дубельт.
— Но нет ничего невозможного. Так, Леонтий Васильевич — возвращаю ему.
— Ну-у. Тогда Вы на пять лет поступаете ко мне на службу. Будите выполнять мои личные задания.
— Х-м — вырвалось у меня.
— Три. Он мне тоже нужен — вмешался Мальцев.
Ой, как они вместе «играют» дуэтом. Молодцы, на одного бедного меня два таких «зубра». Налицо сращивание капитала с силовыми структурами.
— Но тогда и все расходы, на Вас — Дубельт.
— И что? Ещё и трофеями делиться? — я уже начинаю сожалеть об этом разговоре.
— Тут всё сложно. Будем обсуждать при каждом задании — генерал-майор, почувствовав, что я сейчас откажусь от сотрудничества.
— Хорошо.
— Сколько Вам надо время на подготовку?
— Дней пять пока все приедут — думаю, что все соберутся и из Тулы и из Гусь-Мальцевского.
— Хорошо шесть, но не больше. И так опаздываем. Мой человек приедет сюда при отправлении. Он и Ваши документы привезёт. А я отбываю в Санкт-Петербург — подвёл итог Дубельт.
