Так и сейчас. Пока не выпили по две чашки чаю, о делах ни-ни. Вот и приходится сидеть на неудобном венском стуле и вести сначала всякие беседы ни о чём. Хотя и подозреваю, что хозяйка и поставила лучший стул мне. Я в чаепитии в основном предпочитаю только мёд, но приходиться есть и ещё что-то, чтобы не обидеть хозяйку. Того варенья как мы привыкли в 21 веке, ещё практически нет. Сахар сейчас уж больно дорогой. Даже сдобу сейчас пекут не сладкую. Только для богатых или по праздникам мажут сверху мёдом или сахарным сиропом. Выкручиваются добавлением разных сладких ягод. Поэтому я сейчас ем пироги с земляникой и мёдом, запивая чаем.
— Вызывали Татьяна Афанасьевна — заходит кряжистый мужик, чуть более 30 лет в зелёном кафтане.
— Егор. Вот дворянин Мальцев Дмитрий Иванович — кивает на меня — делал у нас большой заказ на посуду. Выражает неудовольствие по качеству изготовления.
— Помилуйте, матушка Татьяна Афанасьевна, как же так? — разводит он руками. — Сделали, как заказывали и отослали образцы.
Так, опять двадцать пять. Вот не зря я договора о работе в двух экземплярах составляю. Так и норовят обмануть. И не потому, что очень хотят. А потому что надо перестраивать производство из-за моих заказов. А это очень и дорого и «геморройно». Вот и надеются на русский авось. Что я не замечу или так сойдёт. Но у меня, не сойдёт. Тем более, я то точно знаю что хочу. Особенно, когда мной уже заплачен аванс и составлен договор.
— А ну неси сюда чертежи задания, мошенник — рявкнул я.
Не знаю, что ещё пытался сказать в своё оправдание управляющий, но от него раздались только неразличимые звуки.
— Неси чертежи Егор — твердо высказала Морозова.
Как управляющий не хитрил, когда принёс чертежи, но что сделали не то, понятно стало даже Морозовой. А меня это вконец разозлило. И даже не потому, что сделали не то, а потому что управляющий всячески выкручивался, чтобы не делать, как надо. Что-то мне подсказывает, что деньги, выданные купцом на модернизацию производства, ушли в карман управляющего. Был бы сам Морозов, разговор был бы совсем по-другому.
— Значит так Егор, не будет сделано в течение месяца мой заказ, я тебя лично запорю до смерти. А семью распродам по всему свету. А Сергею Александровичу виру заплачу, сколько запросит — хлопнул в раздражении я рукой по столу.
Достал. Я ещё буду тут каждого управляющего упрашивать и уговаривать. Нет, понимают в таком случае здесь только силу. Если с дворянами и чиновниками я пока пытаюсь найти точки соприкосновения, подкупая и задабривая их, то со всяким «подлым сословием» и не собираюсь.
Чиновники и дворяне мне нужны сейчас очень лояльными, иначе они будут саботировать все мои начинания. И если простые проекты ещё можно как-то и без них запустить, то серьёзные не получится. Тот же канал, могут банально не докопать или ещё что. Даже если я и добьюсь, разрешения в Санкт-Петербурге, то они придумают 1000 и 1 причину чтобы его не выполнить. Будут тормозить, вредить и жаловаться, как только смогут. Учитывая их большие родственные связи, я только и буду тратить время на борьбу с «ветряными мельницами». Даже в 21 веке решения правительства и президента России на местах не выполняются, и это при мобильной связи, интернете и более или менее дорогах. А сейчас в 19 веке так вообще… мрак. Плюс наследственные земли дворянского сословия и крепостные. Так что на местах практически делают, что хотят.
Есть и ещё одна возможность, стать самому военным губернатором и с помощью военной силы, заставлять. Но до этого мне… как до луны.
Значит, остаётся только путь наших «лепших друзей» англичан, грабёж соседей. При этом придётся частью награбленного делится на месте, хочешь, не хочешь. Тогда и будут проводиться нужные мне решения. В Англии остров маленький, а награбили много и в разное время. Поэтому они и вырвались вперед во всех отношениях. В России у меня так не получится, слишком она большая, но буду делать что смогу.
Морозова, после таких слов в отношении управляющего, на меня так косо посмотрела, но ничего не сказала. Я быстро прощаюсь, так как надо дома ещё обсудить одно дело, а утром ехать за башкирами.
— Присмотрели бы Вы, уважаемая Татьяна Афанасьевна за своим управляющим… явно не все у него чисто с делами — на прощанья обрадовал я её.
— Фёдор, захвати Леонида и ко мне в кабинет — только оказавшись дома, сразу отдаю распоряжения.
Внимательно всматриваюсь в лица моих «подчинённых». Даже не так, скорее, наверное, уже моей семьи, по-другому и не скажешь. Настолько тут тесная связь моих крепостных и меня. И сейчас пройдёт очередной раз проверка на прочность. Главное чтобы я не ошибся, хотя это вряд ли. Ничего хорошего если они меня придадут, им не светит. Я думаю, они это и не хуже меня понимают. Но они могут отказаться от участия в этом не очень хорошо пахнущем деле, и тогда мне придётся с нами расстаться. В случае отказа участвовать, я уже никогда не смогу им доверять.
— Придётся разобраться с приставом Юмашевым — медленно произношу слова и перевожу взгляд с одного на другого.
Молчат. Ждут, что скажу дальше.
