Понятное дело, что против полноценных боевых кораблей вроде галеонов галера уже не могла эффективно действовать. Просто потому, что брать на абордаж корабль со столь высокими бортами с галеры было крайне неудобно и чрезвычайно затруднительно. Да еще и многочисленная артиллерия галеонов позволяла расстреливать галеры относительно безнаказанно.
Но пока на дворе стоял 1557 год и битвы при Лепантно еще не произошло. Ставшей не только лебединой песней галерного флота, но и могильной крышкой для него. Ибо она ясно показала беспомощность галер перед современными высокобортными кораблями, равно как и преимущество артиллерийского боя над абордажем[2]. Посему, эти две полноценны боевые галеры выступали серьезным аргументом. Очень серьезным. Во всяком случае в глазах местных обитателей.
Сколько их было у османов? Андрей точно не знал. По слухам, от шести до девяти десятков. И все они были задействованы в Средиземном море для противодействия венецианцам и испанцам. И появление даже двух здесь являлось данью уважения. Абы против кого полноценные галеры не пошлют. Тем более, что имелись их более легкие и дешевые виды.
Воевода медлил.
Он ждал, когда галеры остановятся, кинут якоря и поднимут весла. То есть, лишатся маневренности и подвижности, не опасаясь внезапного нападения. Именно по этой причине он и спрятался в протоке со своими вельботами.
За галерами наблюдать было одно удовольствие.
Большие. Хорошо освещенные. Шумные. На каждой человек по двести, а может и больше. Из-за чего, кстати, Андрей не рвался в открытый абордаж. Времена, когда на весла галер сажали рабов и каторжников еще не наступили[3]. Поэтому все, кто там сидел был вооружен и состоял на службе у султана. Ведь это — османские галеры.
Лезть на абордаж против ТАКИХ дур, да еще забитых многочисленным и неплохо вооруженным экипажем — плохая идея. Да, бойцы Андрея на голову превосходили любого, кого они могли встретить на галере. Просто в силу доброго снаряжения и крепкой тренировки, которая в XVI веке еще не вошла в практику. И галеры были бы безусловно захвачены при открытой атаке. Но вот потери… да… пришлось бы умыться кровью. Особенно из-за фальконетов, которые прекрасно подходили для поражения ушкуев. А ведь одно неудачно попадание даже 1-фунтового ядра и вельбот легко уходил на дно. А эти фальконетов вон сколько!
Бойцы же Андрея были тяжело снаряжены. В доспехах. Что, впрочем, не имело никакого значения. Плавать они все равно не умели, как с доспехами, так и без них. Во всяком случае в своей основе. Просто не до того было.
И вот галеры встали.
Бросили якоря.
Натянули канаты, фиксируя их на якорях в вялотекущих водах дельты Дона.
Медленно извлекли весла из воды и втянули их, выставив для сушки.
Граф же ждал.
Он то и дело переводил взгляд с неба на корабли и обратно. Пока, наконец, Луна не скрылась за достаточно крупной тучей. Точнее даже не крупной, а длинной. Растянутой такой. Что позволяло надеется на некую продолжительность этого «затмения».
— Пошли! — скомандовал Андрей.
И бойцы его налегли на весла, выводя ушкуи из протоки.
Мачты их были сложены, чтобы уменьшить силуэт и полностью раствориться на фоне берега и прибрежной растительности. Никаких наблюдаемых со стороны огней не было. Бойцы же хранили полную тишину. Даже команды передавали оговоренными звуками, подражающими ночным птицам.
Гребля, конечно, шума добавляла.
Но не спешили. И старались аккуратно опускать длинные весла и извлекать их из воды. Можно сказать, деликатно. Входят и выходят. Входят и выходят. Замечательно выходят, как заметил бы ослик Иа. Только легкие всплески разносятся. Совершенно не примечательные на фоне ночных звуков. Тем более, что на самих галерах шума хватало — люди галдели и что-то оживленно обсуждали.
Две сотни метров.
Ушкуи разделились на несколько заранее обусловленных групп.
Полсотни метров.
Тишина. Лишь по паре ушкуев резко отвернули к галерам. И бойцы на них изготовились к бою. К каждой галере своя пара. Да так, чтобы выйти буквально под бортом со стороны реки, а не между освещенной крепостью и кораблями.
Десять метров.
Запалили первые дымовые шашки, которые незамедлительно полетели на галеры. Обычные дымовые шашки, внутри оных, вместо спецсостава располагался пороховой «патрон», ускоренно их разжигающий. Секунды три-четыре и он, прогорая, оставлял лишь шашку с обильно валящим из нее дымом.
На галерах растерялись.
Дым на деревянном корабле — беда! Смертельно опасная беда! Ведь дыма без огня не бывает. И люди забегали, заметались, начав искать источник возгорания. Но шашки залетали к ним одна за другой. И с каждой секундой этого дыма становилось все больше и больше…
