– Кроули? Или тебя теперь следует именовать графом Грэнтэмом? Роберт, соболезную из-за смерти отца, мы все тебя жалели. И поздравляю, ты ведь женился на хорошем приданом? И какие эти американки?
– Такие же, как англичанки. Лучше расскажи о ваших делах.
Они немного поговорили, а потом Паркер вспомнил:
– Да, говорили, что твой рапорт об увольнении так и не поступил в полк. Так что ты по-прежнему числишься. Если пожелаешь вернуться – милости просим.
На следующий день Роберт выяснил, что его рапорт и впрямь утерян, поскольку судно, на котором его везли вместе с остальными письмами, попало в шторм и затонуло.
– Вам следовало запросить подтверждение, сэр. Придется повторить.
И тут Роберта осенило:
– Пожалуй, я смогу отправиться туда сам! Да, сам и прямо там напишу новый рапорт.
– Но… сэр, вам не выплатят жалованье за этот год…
– На него я не рассчитываю, зато будет возможность повидать старых полковых друзей.
Эта идея показалась хорошей и даже блестящей. Он отправится в полк, совсем ненадолго, будет отсутствовать месяца два, не больше. Но в другой обстановке, вернувшись в прежние почти счастливые времена, легко поймет, что же ему в действительности нужно и насколько привязан, вернее, как сказала Аделина, «болен» Корой.
Если честно, Роберт был рад сбежать даже от самого себя на время. Но теперь предстояло вернуться в Даунтон и сообщить новость там.
За несколько дней, пока заказывал билет и решал вопросы с банкиром мистером Уайльдом, подтвердившим, что никаких требований от таинственного мистера Смита из Аделаиды не поступало, Роберт несколько успокоился. Даже задушевная беседа у Аделины стала казаться глупостью. Уж он-то не влюблен и не болен, это точно, но тысячи семей в Лондоне и по всему миру счастливо живут в браке, не испытывая друг к другу никакой страсти.
Однако всему приходит конец, закончилось и его пребывание в Лондоне, дольше тянуть не стоило, пора возвращаться в Даунтон и сообщать о своем предстоящем отъезде в полк.
Роберту трудно решиться на такой разговор, но откладывать не стоило, иначе он не сумеет выполнить свое намерение никогда.
– Мама… Кора… Эдит… я должен вам кое-что сказать.
Дамы повернулись к нему с напряженными лицами. В воздухе витало что-то, говорящее о скорых и очень тяжелых переменах. У леди Вайолет мелькнула мысль о загадочном мистере Смите из Австралии, от которого в последние месяцы не было никаких вестей. Кора с ужасом подумала, что Роберт намерен говорить о разводе. Эдит подумала… Нет, Эдит ничего не подумала, потому что не знала, что нужно думать в таком случае…
– Мой рапорт об увольнении попросту затерялся. Я понимаю, что это нелепо, но я до сих пор в списках своего полка.
Коре показалось, что в голосе мужа слышатся одновременно легкое смущение и… затаенное ликование. Стало не по себе, неужели он так стремится уехать подальше от нее, что готов забыть о Даунтоне и вернуться в армию?!
– Но, Роберт, ты можешь написать новый рапорт! – не выдержала Эдит.
Леди Вайолет строго посмотрела на дочь:
– Дорогая, полагаю, Роберт сам разберется, что ему делать. Так как ты намерен поступить?
Роберт постарался пожать плечами как можно спокойней.
– Отправлюсь в полк и там решу все вопросы. Это не так долго, хотя и весьма утомительно. Заодно повстречаюсь с однополчанами, ведь я даже не простился с ними как следует.
– Но, Роберт, снова в армию?!
– Сейчас нет военных действий, это сродни прогулке…
Леди Вайолет повернулась к сидевшей молча Коре:
– А вы что молчите? Ваше мнение?
Кора чуть удивленно приподняла бровь:
– Мне позволительно не только иметь свое мнение, но и высказывать его? Не думаю, что мое мнение как-то повлияет на решение лорда Кроули, он и без того предпочитает не бывать дома…
– Кора, пожалуйста! Если ты категорически против, то я никуда не поеду.
Теперь обиделась леди Вайолет.
– А если категорически против я, ты не обратишь на это внимания?
– Боже мой, вы сведете меня с ума! Неудивительно, что хочется хоть на время уехать из дома.
Глядя вслед стремительно вышедшему из гостиной Роберту, каждая из женщин мысленно обвинила другую в отъезде графа.
Кора до самого вечера не выходила из своей спальни, сидела, молча глядя на пламя в камине, не перевернув и страницы в книге, которую безвольно опустила на колени. Роберт предпочел бежать, почти открыто заявив, что от них с матерью, из-за их постоянных стычек. Она готова сносить все от леди Вайолет, не требует признания своих прав, старается как можно реже попадаться свекрови на глаза и отказаться от попыток хоть что-то поменять в жизни Даунтона. Она на многое готова, но все это бесполезно, и вовсе не из-за неприязни леди Вайолет… Нет, главное в самом Роберте, в его холодности и равнодушии, а еще верней в том, что его сердце так и отдано другой.
