– Ангус, не шуми. – Элспет встала между ними и принялась потихоньку оттеснять племянника к креслу. – Мы тоже ничего не заметили. – Он хотел возразить, но она подняла вверх ладонь. – Ты не хуже меня знаешь, что мы можем месяцами не видеть никого из слуг, если пожелаем. Помнится, в один из приездов сюда я ни разу не видела Максвелл. А потом, перед самым нашим отъездом домой… О! Ну да, конечно. – Она посмотрела на Айрис.
Сесил с минуту озадаченно хмурился, пока его наконец не осенило.
– Ну, тогда все понятно. – Он повернулся и пытливо уставился на девушку.
– Что понятно? – пролепетала Айрис. Она чувствовала, что краснеет и у нее немного кружится голова. Почему вдруг онемели ноги? И почему все на нее смотрят?
Фергюс взял в руки одну из подделок картины Рубенса и в изумлении уставился на картину.
– Боже! Мисс Маклауд права: она беременна. Но раз она беременна, значит… – Не договорив, он тоже пристально посмотрел на Айрис.
– Она – их дочь, – сказала Элспет.
– Нет! Я не хотела, чтобы это было так! О господи, меня же теперь уволят, да? – Мисс Максвелл в сильном волнении кружила по своей крохотной комнатке, то и дело задевая ширму.
Надо бы не забыть запереть ту дверь, подумала миссис Макбейн.
– Да никто этого не хотел, Флора, но что случилось, то случилось, и теперь нужно исходить из того, что мы имеем. Сядьте, прошу вас. Пока никого не уволили.
Только что миссис Макбейн сопроводила Айрис в ее комнату, дав девушке грелку и напоив ее чаем, в который плеснула виски. Затем поспешила к мисс Максвелл.
– Так или иначе господам все известно, поэтому, думаю, вам пока лучше не показываться на верхних этажах. Они, как известно, не любят сюрпризов, а тут такое открытие! Леди Джорджину буду одевать я, пока мы не поймем, что она решила. А вы должны поговорить с Айрис.
Максвелл рухнула на кровать. Закрыв лицо руками, она сквозь пальцы смотрела на миссис Макбейн.
– Нет, нет, не могу. Она меня ненавидит. Наверняка. Я лгала ей много лет. Сдала ее в сиротский приют. Конечно, она меня ненавидит. Да и как может быть иначе? Нет, нет… Ну вот что я ей скажу?
Миссис Макбейн вздохнула.
– Из всех, кто живет в этом доме, ей одной незнакомо чувство ненависти. Да, она растеряна, и это понятно, но о ненависти она даже не думает. Однако если вы откажетесь с ней объясниться, она почувствует себя отвергнутой, а вы лишитесь своего единственного шанса стать матерью. Идите поговорите с девочкой. Не дай бог Ангус и Белла доберутся до нее раньше вас. Сейчас Айрис как никогда нужны друзья. Станьте ей другом.
Миссис Макбейн открыла дверь, ожидая, когда Максвелл последует за ней.
Наконец Максвелл поднялась с кровати и поплелась к открытой двери. Должно быть, так себя чувствуют осужденные в тюрьме, думала она.
В комнату Айрис кто-то тихо постучал. Она приоткрыла дверь и увидела, что в коридоре стоит мисс Максвелл. Ее мать. Боже, как странно. Не зная, как поступить, Айрис стояла в нерешительности. Максвелл была подавлена: от внимания камеристки не укрылось, что Айрис раздирают сомнения.
– Айрис, прошу вас! Позвольте мне войти и поговорить с вами. Я знаю, у вас ко мне много вопросов, и я хотела бы все объяснить. Наконец. – Девушка по-прежнему не открывала дверь. – Если после нашего разговора вы откажетесь от общения со мной, я пойму. И больше не стану вас тревожить. Но дайте мне объясниться, а потом уже решите, как вам быть. Больше никаких тайн.
Айрис судорожно вздохнула и распахнула дверь. Однако в сторону не отошла, чтобы впустить гостью в комнату. Она смотрела на Максвелл так, будто видела ее впервые. С любопытством, но не сердито. Максвелл дрожала под ее взглядом.
– Я не сержусь, – наконец произнесла Айрис, – поэтому не надо на меня так смотреть. Но я пока не готова к разговору с вами. Слишком много всего произошло, мне нужно это осмыслить. Вы – моя мать, он – отец. Мне нужно время, чтобы подумать, прежде чем о чем-то с вами говорить.
– Но ведь мы поговорим? – с надеждой в голосе спросила Максвелл.
Помедлив с ответом, Айрис едва заметно кивнула и тихо закрыла дверь.
Они еще не преодолели все трудности, но были на пути к налаживанию отношений, и сейчас Максвелл этого было достаточно. Она побрела в свою комнату. У нее было такое чувство, будто за последний час она постарела лет на пятьдесят.
Фергюс стоял перед камином в своей бывшей спальне, обсуждая последние события с леди Джорджиной.
– Ты знала? – спросил он. – Про Айрис?
Бабушка смотрела на него с видом непревзойденного превосходства, что приводило его в бешенство.
– Конечно. По-твоему, я выбрала ее случайно? Как щенка на сельской ярмарке? Нет. Сестра Маргарет прислала мне приглашение на чай. Я полагала, она хочет, чтобы я сделала пожертвование. Но, войдя к ней, я увидела в комнате Айрис и сразу поняла, зачем меня позвали.
– В шотландской деревне не бывает секретов.
