– Ты же русский! Русский! Вспомни имя свое!
В ответ – такой же человек, как и он, с курносым лицом и голубыми глазами – сказал, как плюнул
– Мое имя Абдалла…
Боевики радостно заржали…
Как и бывает в таких ситуациях – свои могут рассчитывать на помощь только своих, и опер ФСБ – может рассчитывать на помощь только своих – но реально рассчитывать. Как и всякая замкнутая система, ФСБ держится на взаимной помощи и взаимном прикрытии – и отказавший в помощи своему рисковал превратиться в изгоя. Отказывали в помощи только тем, кто был уже помечен, помечен прежде всего начальством и пачкал все и всех, кто находится вокруг. Оказывать помощь таким, пошедшим вразнос, было чревато.
Маханув на своей машине около пятисот километров – о российские просторы! – Башлыков прибыл в Уфу, один из главных русских городов на этом направлении, столицу зауралья. У него было всего пара часов – чтобы решить проблему до тех пор, пока ее не начнут решать другие люди и другими методами…
Он нашел ресторан, небольшой, дешевый, скорее забегаловку, которую хозяин претенциозно обозвал рестораном. Она была на улице Крупской, что его устраивало как нельзя лучше – потому что на Крупской было управление ФСБ по Республике Башкортостан.
Из ресторана он позвонил Пашке Онищенко – его фамилия у многих вызывала смех и издевки. Ценность опера определяется не только его связями в поднадзорной среде и количеством агентов и информаторов – но и его горизонтальными связями среди других таких же как он оперов. Горизонтальные связи позволяли по звонку делать работу, которую в противном случае пришлось бы делать через согласование, которое заняло бы несколько дней – и только в обход бюрократии можно было вести оперативную работу действительно эффективно.
С Пашкой – они познакомились в Москве на курсах повышения квалификации. Оба списали телефоны друг друга. Между Удмуртией и Башкортостаном не было прямой границы – но связь могла потребоваться в любой момент и по любому поводу. Как сейчас…
Пашка – прибыл в ресторан почти сразу, ждать не заставил. Невысокий, субтильный, с улыбкой на лице – он совсем не походил на опера ФСБ, тем более из департамента по борьбе с экстремизмом и терроризмом.
– Здорово.
– Здорово… как обычно – заказал он официанту и Башлыков понял, что это место пользуется популярностью среди сотрудников ФСБ из расположенного рядом управления. Многие засиживались допоздна – а дома готовить не было ни сил, ни желания. Потому и питались – либо пирожками либо здесь…
– Что за хрень происходит?! – с ходу наехал на коллегу Башлыков
– Да слышал… – Онищенко скривился – пропустили мы что-то. Если бы эти придурки мясню не устроили… жили бы не тужили. У меня полчаса – предупредил он – нас на усиленное дернули, я еле вырвался…
– Я не про это. Я просил встретить моих. Они пропали, ни слуху ни духу.
– А… Я что-то и запамятовал, у нас начальство… звери. Хизб-ут-Тахрир тут весь, постоянно профилактировать надо. Короче, извини, брат, замотался, забыл…
У Башлыкова появилось стойкое ощущение, что ему нагло врут прямо в лицо. Он позвонил Онищенко, своему контакту здесь и попросил встретить людей. Люди пропали, причем сразу, первый же контрольный звонок не прошел. Это значит только одно – что Онищенко имеет либо прямое либо косвенное отношение к их исчезновению, потому что кроме него – никто не знал.
– Глянь.
Онищенко передвинул к себе фотографию, которую выложил Башлыков, вгляделся
– Снято здесь. Я знаю – где.
– Е…
– Что?
– Забудь.
Башлыкову это не понравилось.
– Вот так прямо?
– Да. Забудь.
Глаза Башлыкова сузились
– На моей территории пятьдесят людей в мясорубке провернули. Просто так это не проканает, Москва приехала.
– Кто?
Башлыков ткнул пальцем
– Мы предполагаем, что вот этот.
Принесли спагетти с соусом. Простая и сытная жратва…
Онищенко несколько секунд смотрел на фотографию.
– Этого не знаю.
– А соседи.
Онищенко только улыбнулся понимающей улыбкой – из чего следовало, что это его агенты. Или один или оба…
– Мне надо с ними встретиться.
– Завтра утром. Переночевать есть где?
– Сейчас.
Башкирский опер отложил вилку
– Не гни, сломаешь – сказал он, и словно невзначай согреб фотографию на край стола.
– Бери – теперь уже тусклой, недоброй улыбкой улыбнулся Башлыков – у меня их много. Скоро все эти орлы в федеральном розыске будут.
Онищенко вздохнул
– Тебе чего надо? Ты что, телевизор не смотришь? Тлеет уже… вот – вот вспыхнет. Ты-то тут – зачем мутишь? Что надо?
– У меня три человека в Уфе пропали. Надо найти.
– Кто они тебе?
– Внештатники.
Онищенко снова улыбнулся понимающей улыбкой.
– Внештатники, говоришь?
