Башня Азади была разбомблена – прямое попадание JDAM уничтожило ее, световое представление с музыкой здесь больше не разыгрывалось. Не видно больше было башни Милад – с нее какие-то безумцы пытались сбивать самолеты с использованием ракетных установок Стрела – и башни не стало. Говорили, что она непоправимо изуродовала Тегеран… но точно так же говорили и про Эйфелеву башню а теперь – вместо нее была пустота и знающим – было как то не по себе. Не бомбили Международную башню – золотистый небоскреб в Юсефабаде, пригороде Тегерана, архитектурой чем-то похожей на бывшее здание СЭВ в Москве – раскрытая книга, но с тремя лепестками, а не двумя, как в Москве. Пуски были и с нее – но там жили люди, на которых впоследствии можно было опереться при строительстве нового Ирана, здание было жилым, с роскошными, даже трехуровневыми кондоминиумами. Поэтому – американцы терпели…
– Часто бомбят? – спросил генерал
– Последнее время нет, не часто. Хвала Аллаху, неверные боятся нас…
Да уж…
Во тьме – генерал разглядел разрушенный монорельс, мимо которого они проскочили. Вагоны монорельса – были сброшены взрывом под откос…
Они въезжали в город. Движение было не слишком то оживленное – но оно было. Водители – узнавали о присутствии друг друга по подфарникам и автомобильным гудкам, в последний момент виртуозно уворачиваясь от столкновения иногда приходилось даже вылетать на тротуар. Временами, машину начинало сильно трясти – это значило, что здесь наспех засыпанная воронка. Оценить повреждения от налетов, и даже просто увидеть город было почти невозможно – они передвигались как на большой глубине, в абсолютной тьме, где мир был скопищем оттенков черного и еще более черного, а живущие там твари – имели светящиеся усики, чтобы хоть как то ориентироваться…
– Парк Меллат… – наконец, сказал водитель
Раньше – это был Шахский парк. Один из лучших парков Тегерана
– Будьте осторожны…
Генерал молча протянул водителю бакшиш – купюру в сто сомони. На рынке пойдет…
Парк был темным и странным, когда-то давно это был регулярный британский парк, услада глаз Шаха, потом это было излюбленное место для тайных свиданий для тех, кто не хотел ехать в Дербенд, район на взгорье, окружающем Тегеран. Раньше – здесь отирались озабоченные из Пасдарана – то ли снять шлюху, то ли понаблюдать за молодыми людьми, то ли еще чего. Теперь – здесь не было ничего, парк был темен и пуст. Считалось, что Тегеран покинуло не менее, чем половина его жителей…
Генерал, наконец, разобрался в собственном местонахождении. Это была площадь Пирузи, примыкающая к западной части парка. Встреча – была назначена у южного входа в парк, ведущего к Пруду Шахидов. Разобравшись с этим, генерал включил подсветку на своих часах – у него были отличные американские МТМ[39] – и двинулся в путь…
Человек выступил из темноты, когда генерал медленно и настороженно шел по темной парковой аллее на север. Он был совершенно не похож на себя – дешевенький рабочий комбинезон, кепка. Этот человек знал фарси, урду, пушту, арабский, китайский – но мог виртуозно притвориться, что не знает эти языки. Это был человек, уже много лет работающий в Иране, он сменил, по крайней мере, три легенды и по последней – поставлял сюда различные продукты питания. Но сейчас – он предпочел притвориться простым подсобным рабочим, каких немало осталось в Иране как в ловушке. Это были как… бродячие собаки – не знающие нормально фарси, не имеющие здесь никаких прав, выполняющие самую грязную работу, на которую не соглашаются даже бедные иранцы. Никто не обращал на них внимания… и это позволяло человеку, которого генерал знал, как Абу выполнять свою работу. Он был везде и нигде. Уборщик с метлой – у стартового ракетного комплекса.
– Салам, Абу – сказал генерал – я тебя не заметил
Тот довольно заулыбался. Это была высшая похвала…
– Салам, эфенди…
– За нами никто не следит?
Абу показал генералу небольшой предмет размером меньше пивной банки.
– Монокуляр ночного видения. Если бы следили – я бы знал. Я шел за вами от самых ворот…
– Хорошо. Где можно поговорить?
– Идите за мной…
Абу – привел генерала в один из укромных уголков парка, к которому вела едва заметная тропинка…
– Здесь безопасно – негромко сказал он – раньше здесь уединялись парочки… ну, вы понимаете. За ними охотились стражи… любители нравственности. Кого удавалось поймать – пороли, говорят даже что и казнили…
– Что происходит здесь, докладывай.
– Что происходит, эфенди… – агент тоже перешел на пушту, который здесь мало кто знал – происходит много всего плохого, вот что происходит. Ракеты, про которые так громко говорили – оказались блефом, ни одна из них так и не взлетела, чтобы обрушить карающий огонь на неверных. Расстреляно много ученых, еще больше погибло под бомбежками. У нас больше нет нефти, нефть теперь есть у Турции. Американцы захватили часть нашей территории. Генералы – кто погиб под бомбами, кто расстрелян за измену…
Понятно, чистки…
– Кто сейчас во главе страны?
– А никто. Стражи. Здесь произошел переворот.
– Переворот?!
