Сидя за туалетным столиком, Флоренс накручивала и закалывала шпильками волосы, укладывая их в идеальную прическу, и думала о прекрасном Обри. Она не позволит ему испортить праздник, твердо пообещала она самой себе. Пусть он весь вечер протанцует с Элиз – не страшно. Она, Флоренс, выше этого. Так просто ее не сломить. Это ее вечер! Ее! Она вложила в него столько сил. И что бы там Уинифред себе ни воображала, не упустила ни единой мелочи. Может, Обри и не ответит на ее любовь, но уж неповторимой красотой пляжа проникнется обязательно.
Когда она возникла на пороге веранды, в розово-белом платьице с пышными рукавами-фонариками, дядя Реймонд и дедушка, потягивая виски, любовались золотисто-медными лучами заходящего солнца, влажно дрожащими на искрящейся воде.
– Чудесно, не правда ли? – воскликнула Флоренс.
Мужчины обернулись.
– Бог мой! – всплеснул руками дедушка Генри, с явным удовольствием оглядывая ее с головы до ног.
– «Чудесно» – не то слово, малышка Фло, – засмеялся дядя Реймонд. – И я не про закат говорю, а про тебя. Ты прелестна.
Весьма довольная, Флоренс зарделась и провела рукой по волосам.
– Вам нравится, да?
– Еще как, – ответил дядя Реймонд. – Весьма утонченный наряд. Ты похожа на американскую кинозвезду.
– Не кружи ей голову, – дедушка Генри укоризненно посмотрел на сына.
– В этом-то и вся соль, чтобы походить на кинозвезду, – оживилась Флоренс, подпрыгивая от возбуждения. – Я нашла фотографию этого платья в журнале, и мне его шили чуть ли не вечность. Но оно изумительно подходит к сегодняшнему вечеру. Слава богу, что нет дождя! – Флоренс потянула носом, вдыхая поднимающийся с пляжа дым от горящих поленьев. – Ого, они уже развели костер.
От знакомого с детства аромата костра у Флоренс сладко защемило в груди.
– Надеюсь, у вас будет печеный картофель? – забеспокоился дядя Реймонд.
– Спрашиваешь! – торжествующе хмыкнула Флоренс. – Какой же званый вечер без печеного картофеля!
Флоренс припомнила рабочих с нищих окраин Лондона: они частенько наведывались в Кент в сезон сбора хмеля. Рабочие продирались сквозь лианоподобные заросли хмеля, наполняли шишками корзины и несли их в прелестные хмелесушильни, где высыпанные на верхнем этаже плоды сохли над разведенными на первом этаже кострами. Однажды какой-то фермер дал попробовать Флоренс и Уинифред запеченный в золе картофель. Вкуснейший картофель на всем белом свете.
– Надо же, – вдруг погрустнела Флоренс, – вот и лету конец. А еще недавно мне казалось, этот день никогда не настанет.
– Все рано или поздно заканчивается, – философски заметил дядя Реймонд.
– И плохое, и хорошее, – подхватила Флоренс, думая об Элиз и Обри.
– Верно, – кивнул дядя Реймонд. – Но лично мне больше нравится другая пословица: «Терпение и труд все перетрут».
Губы дяди Реймонда искривились в привычной для Флоренс улыбке, и она упрямо выпятила подбородок.
– Сегодня меня ждет удивительный вечер, – твердо заявила Флоренс.
– Позволишь сопроводить тебя? – галантно предложил дядя.
– Я – с вами, – сказал дедушка Генри, кладя на столешницу очки. – Очень уж хочется поглядеть, во что ты превратила пляж.
В тот же миг на веранду в роскошных нарядах вышли Маргарет, Уинифред и Джоан.
– Мы с дедулей спустимся ненадолго, – успокоила Флоренс бабушка. – Не волнуйся, мы, старые развалины, не будем вам докучать и портить веселье.
– Ничего вы не испортите! Да без вас никакого веселья не состоится! – Флоренс взяла под руку дядю Реймонда и скомандовала: – Ну, с богом! Представление начинается!
Даже отсюда, с вершины холма, пляж радовал мерцающими огнями факелов и алым блеском костров. С каждым днем темнело все раньше, и зернистые лучи закатного солнца, разгоняя подкравшийся мрак, яростно пламенели розово-оранжевым светом. Тропинка была узенькой, и семейство Пинфолдов пробиралось по ней гуськом, раздвигая росшие по краям кусты ежевики и отягощенные плодами ветви бузины. Когда же они ступили на пляж, то замерли в восхищении, пораженные неистощимой фантазией Флоренс. Жерди, украшенные флажками-лентами и звездами, и освещенная дорожка к гроту выглядели волшебно, как в сказке.
– Потрясающе! – Уинифред захлопала в ладоши. – Похоже, ты действительно ничего не упустила.
– Я словно в гостях у фей, – подхватила Джоан. – Как тебе, Маргарет?
– Чудесно – слов нет, – покачала головой Маргарет, которая при всем желании не сумела бы организовать такого роскошного празднества. – Фло, милая, как тебе это удалось?
– Пожалуй, мне следует выставить часовых у грота, – проворчал дедушка Генри, кидая на внучку предостерегающий взгляд. – А то разведут там всякие шуры-муры.
– Так ведь без них и вечеринка не вечеринка, – расхохотался дядя Реймонд.
– Реймонд! – испуганно вскрикнула Маргарет. – Чему ты учишь девочек?!
– В дни моей юности гувернантки ходили за нами по пятам, как сторожевые псы, – улыбнулась Джоан.
– И в дни моей юности тоже, – поддакнула Маргарет. – Впрочем, наши молодые люди давно знакомы друг с другом, так что вряд ли им требуются надсмотрщики.
