Стыд можно резать кусками. Сглатываю, глаза поднять просто страшно. Вот это… господи… Хочу прибить её. Что ещё за нафиг! Злость где-то внутри начинает разъедать как алкоголь желудок.
Бросаю тяжелый взгляд наверх. Там Марина, не стесняясь телефоном машет, улыбается, бровь поднимает. Выдыхаю. Просто подстава.
Допустить к себе совершенно чужого мужика?
Облизал… Так пошло прозвучало.
«Хорошая девочка» прокатывается катком по всему тому, что я испытывала пока сидела с ним. Прокатывает и обнуляет. И этот вопрос я задаю себе каждую долю секунды после того, как услышала. Да или нет? Смогу не смогу? Вопрос года.
А если смогу, дать зелёный? Что тогда?
– Потанцуем? – привлекает внимание Игнат.
Перевожу взгляд, вслушиваясь в музыку – что-то лирическое затянули.
Скажу нет и это красный, скажу да… то…
Чё-ё-ё-ёрт, муки выбора.
И вдруг отпускаю себя и киваю. У меня только что звуки подрубились из внешки. Я в ступоре в каком-то была пару секунд. В карих глазах нет смешинок, он серьёзный какой-то. Не отталкивающий, просто серьёзный. Хочу упрямо надеяться, что не прочитал. И благодарность испытываю, что тактично промолчал. Знаю ведь, что видел…
Снова стыдно становится. Клянусь, у меня сейчас даже уши красные. Как сильно обдало.
Берёт за руку помогая слезть, больше ничего не говоря. Автоматически телефон в карман опускаю. Правило номер один – телефон всегда должен быть рядом. Это тоже очень технично в меня вдолбили.
Злость окутывает моментально, вот в тот самый момент, когда моя ладошка оказывается в его теплой. Бунт поднимается как безжалостная песчаная буря.
Он там значит веселится где-то, обжимается с какой-то бабой. А я тут ему верность храню как идиотка? Кому это надо?! Точно не ему. Он меня бросил! А приятный парень рядом, на танец зовёт. Почему нет!? Просто – да. Без лишних заковырок.
Танцуем под какую-то дурацкую песню, близко друг к другу, мои руки на плечах, его на талии, не низко, не высоко, чётко там. Вдыхаю запах, стараюсь не жаться, стараюсь не пускать, всё ещё не пускать близко. Но даже сейчас, я чётко понимаю, что придвинься я ближе, он обнимет иначе. И это будут очень крепкие мужские объятия. Такие какие надо.
Хочу я этого? Да. Нет. Не знаю.
Дышит в висок, задевает волосы дыханием, мурашки бегут. Я хочу, чтобы песня прекратилась. Уйти хочу.
И ухожу.
– Похоже, что меня ждут, – киваю наверх, – спасибо за компанию.
Смотрит, улыбается, кивает, руку мою выпускает. Не останавливает конечно, но, когда иду к лестнице воображаю, что смотрит. Просто смотрит. Сердце в висках долбит как ошпаренное. Сбежала, я просто сбежала от него. Трусливая.
Плюхаюсь на диванчик, телефон выкладываю и ловлю себя на мысли, что моё замешательство сменяется чем-то острым, по живому просто проходится. Мог и остановить. Не остановил.
Торможу резко. Глаза от досады закатываю.
Вот это я себе надумала воздушных замков! Дура- дурой! Фыркаю.
Марина садится рядом, на плечо руку закидывает, обнимает и мы вместе на спинку падаем. Быстро знакомит со своим ухажёром, я имя не запоминаю. Настолько пофиг.
– Ты чё тут?
На телефон киваю, глаза округляю, она смеётся, ногу на ногу закидывает.
– Мило ворковали, я чуток предположила, – показывает это «чуток» пальцами. Ей смешно, мне -нет.
– Мы просто поболтали. Он по твою душу, я же написала.
Подруга удобнее садится, одну ногу подгибает под себя, локтем опирается о спинку, на меня поворачивается полностью вся.
– Ага, поэтому сюда смотрит? И не похоже, что на меня, – подмигивает, ныряя взглядом вниз.
Раздражаюсь. Палит меня! Просто палит, подружка, твою мать. Если смотрит, то прекрасно увидел и понял, что мы тут его обсуждаем. Ужасно. Это всё ужасно!
Титанических усилий стоит не посмотреть вниз, чтобы проверить. Терплю вопреки, я хоть и пьяная, но не дурная точно. Ушла так ушла. Но в теле как цветок расцветает. Приятно становится. Тоже вопреки. Как и весь этот вечер. Лозунг один.
– Он там тебя трахнул глазами, если ты не поняла, – на ухо говорит.
Вспыхиваю. Взрывается во мне пьяная бестия. Оспорить хочу тут же. Давлю желание спорить и доказывать. Когда-то во мне это выработали до автоматизма. Я умею заткнуться вовремя. Чтобы потом хуже не было. Чтобы не нужно было больше выгребать. Лучше молчать.
– Ты о чём-то другом можешь?
– Да ладно тебе! – отмахивается, – Двадцатилетняя девственница, не девственница.
Хочу в ответ исправить, но осекаюсь. За столик, с другой стороны, от нас плюхается незнакомый парень. Цепляю его краем глаза. Сердце на миг замирает, а потом я понимаю, что нет, не Андрей. Просто отдалённо похож.
– О!!! Ритка! Знакомься – Федя.
Киваю. Взглядом мажу, но не более, телефон в руки беру. Глаза то надо куда-то деть.
Это я, а вот пришедший оценил недвусмысленно. Прокатил взглядом от макушки до самых пяток. Вот уж точно облизал. И я это вижу, даже смотря на экран телефона.
Отворачиваюсь, не хочу в этом участвовать и видеть, как они с Мариной переглядываются. Сводница, твою мать. Я ей парня не притащила, говорила про неё, но не притащила же. Ощетиниваюсь. Смотрю на танцпол. Треки не радуют. Я хочу домой.
