Киваю автоматически, губы тяну в улыбке. Нажимаю на кнопку блокировки несколько раз – это нервное. Экран то гаснет, то вспыхивает. У меня пелена перед глазами.
Марина коленок касается. Меня знобит. Телефон сжимаю. Взгляд по головам скачет. Я вычислить пытаюсь. Хаотично перемещаюсь, почти пропахиваю каждого. И не узнаю!
– Рит, что случилось? Ты вся бледная. Тебе плохо что-ли?
Не успеваю ни мотнуть головой, ни отреагировать в целом. Рядом плюхается младший брат Игната. Брызги в разные стороны, Марина шипит, тому пофиг. Он для эффекта ногами болтает, вынуждая мою подругу отплыть дальше и пускать яд на безопасном расстоянии.
Концентрируюсь на своих ощущениях. Распарывает наглухо. Мне нужно в руки себя взять немедленно. Перед Кириллом ещё не мешало себя нормально показать. Он всё-таки его брат. Чёрт… Мне бы тишины сейчас и возможности подумать. Разложить по полочкам.
Может быть, стоит сказать?
Оборачиваюсь через плечо, Игнат активно жестикулирует в кругу парней. Плечи краснеют, он майку натягивает, чтобы не сгореть, очки поправляет, снова что-то говорит. Моя сердечная мышца шалеет окончательно.
Я боюсь сказать. Просто чувствую, что Андрей своей местью меня утопит. Я не хочу тонуть. Он ведь может вывалить, красиво приукрасить… Не хочу разочарование увидеть в уже каких-то родных карих глазах. Не могу и всё.
И как только свыкаюсь с мыслью, что промолчу, что попробую сама, что сделаю максимум для того, чтобы в грязи не прокатиться…
– Будешь?
Протягивает пачку сигарет, а я отшатываюсь. Резко, как от удара. Сама не поняла, как так резко получилось.
Вскидываю глаза парень хмурится. Брови вверх издевательски ползут. Твою мать… твою мать! Ещё подумает, что я неврастеничка.
– Я не курю, – поспешно говорю и сажусь обратно в то же положение.
Хмыкает, закидывая сигарету в рот. Подмигивает Марине и ей же заявляет:
– Кисуля, не фырчи.
Причмокивает и зажимает фильтр в губах, поджигает, затягивается.
– Я тебе сейчас уши надеру. Усёк?
Их перепалка мимо ушей. Меня ввинчивает в воспоминание. Я как сейчас помню вкус сигарет, смешанных с кровью. Тригеррит ни по-детски.
Мы гулять вышли, Марина отлучилась на пять минут, я в парке решила ждать, погода классная была. Тем более она домой рванула, а он у неё за поворотом. Мне почему-то в тишине захотелось побыть, я её и отправила. Марина не появилась ни через десять, ни через тридцать минут. Я в телефоне зависла, на лавочке сидела. Стемнело давно, парк пустой, мне не страшно, я просто время коротаю, ногами болтаю. Она так же рядом плюхнулась, пачку протянула, точно так же как это Кирилл сделал.
– Будешь?
– Ты опоздала, я просила чуть быстрее, – фыркаю на неё и сигарету из пачки вытаскиваю.
– Мать… Сорян. Я и так вырвалась не на долго. – на пачку кивает, – покурим и обратно. Телефон разрядился, не могла позвонить.
Прикладывает голову мне на плечо, втягивается глубоко. Я свою сигарету поджигаю, тоже делаю затяжку. Глаза прикрываю, у меня мурашки под кожей. Никотин разносится по венам. Хорошо. Сладко-горько и легко.
– Давай мы проводим?
– Не, это ещё не скоро. Мне уже обратно надо, я типа в магазин ушла. Да и чего тут идти, один поворот и я дома.
– Тридцать минут всего-то, – пытаюсь убедить, – Марин, куда ты пойдёшь так поздно одна. Безголовая, твою мать…
– Сюда же дошла, – отмахивается.
Я делаю затяжку глубокую и не успеваю выдохнуть, потому что губы обжигает огнём, следом до ушей доносится хлопок. Резкая боль лишает возможности закончить выдох, давлюсь.
Мы не видели, как он подошёл, не знаем сколько стоял рядом. Андрей был против сигарет, я не курила особо, поэтому и не тянулась почти. Но то, как прилетело по губам, как неудачно нежная кожа попала между зубов и то, как хлынула кровь из-за рассечения, я запомнила навсегда.
Отныне сигареты для меня имеют привкус крови.
Он извинился потом, сказал, что не хотел так, что получилось случайно, что еле дотронулся… Что сам в шоке от этого… и много этого всего «что». Но мне не надо было сигареты брать… иначе бы ничего этого и не было. Оказалось, что всё из-за меня.
Больше после этого вечера не курила. И выбросила белую майку, кровь не отстиралась.
Телефон пиликает. Дыхание в очередной раз останавливается. Мне до рези в глазах не хочется видеть то, что я вижу:
«Или вот…»
Следом видео падает. А я сквозь землю хочу провалиться. Мне не нужно его открывать, чтобы понять, что там такое, я знаю.
«Придётся поговорить, зайка. Смотреть это одному становится скучно… Как-то приходится себя развлекать. Ты же моя кошечка так быстро нашла мне замену. Вот что мне осталось. Тебе не жаль, малыш?»
А я чувствую, как моя жизнь очень медленно катится в ад. Затягивается петля. Он перекрыл последнюю артерию.
Закусываю губу до крови. Кирилл продолжает перепалку уже с кем-то из присоединившихся Шахмалиевых. А я хочу уткнуться в подушку и реветь. Просто реветь.
Игнат, когда возвращается и спихивает своего братца в воду, под одобрительные крики Лауры, я утыкаюсь в его шею носом, выключаю телефон не глядя.
Минуту спокойствия и ощущения безопасности… Одну минуту, пожалуйста. Я просто закрою глаза и выдохну.
