Начались угрызения совести. Однако искушение было слишком велико.
Мальчики отправились на кухню, зажгли газ, поставили чайник и, когда из носика забила струя пара, принялись расклеивать конверт.
- Чем это вы занимаетесь? - поинтересовался зашедший в кухню Сергей Петрович.
- Отклеиваем интересную марку, - нашелся Юра. - Петя собирает коллекцию…
Но едва отец вышел, Юра отдернул руку от чайника так, точно ее обдало паром.
- Ты что? - удивился Петя.
Юра ребром ладони пригладил конверт.
- Не могу. Непорядочно.
- Интеллигентское чистоплюйство? Письмо адресовано такой сомнительной особе, что…
- Говори что хочешь, но я не приучен читать чужие письма, понимаешь? Не знаю, что бы сказал отец, если бы смог предположить, что я вскрываю чужое письмо…
- Но ведь во время войны, я читал об этом, военная цензура вскрывала немало писем?
- И я об этом знаю, это называется перлюстрацией, делалось это в целях борьбы со шпионажем, но сейчас решительно запрещено…
В итоге спора мальчики заклеили конверт, и по дороге домой Петя завернул на Шаболовку и бросил письмо обратно в почтовый ящик.
Об этой перепалке я узнал не от Юры, а от Пети, и гораздо позже, когда последний, в свою очередь, поделился со мной подробностями пережитых ими приключений. Отмечу только черту Юры, проявившуюся в этом инциденте. Характер его еще только складывался, но он уже был твердо убежден, что в борьбе хороши далеко не все средства.
Сам Юра сказал, что они с Петей так и не решились вскрыть конверт и с большими колебаниями договорились лишь осматривать письма снаружи, то есть то, что вообще предоставлялось всеобщему обозрению.
Всего Щеточкина в течение весны получила шесть писем и две открытки, на всех конвертах и на одной открытке стоял один и тот же штемпель погашения: «В. Тавда» и лишь на второй открытке значилось: «Туринск».
Юра поинтересовался: что же это за место - Тавда? Оказалось, небольшой городок на Урале, расположенный в трехстах километрах севернее Свердловска.
А Туринск - город и станция по пути в Тавду, и, так как оттуда пришла всего одна открытка, она могла быть отправлена по пути из Тавды или в Тавду. Однако, как выяснилось позднее, брошена она была по дороге в Тавду!
Открытки мальчики все-таки прочли, не удержались. Были они довольно бессодержательны, состояли из пустопорожних каких-то фраз или, возможно, такими должны были казаться непосвященным. Но в открытке, посланной из Туринска, сообщалось: «Едем с внучкой в гости в Тавду» - и стояла подпись: «Рая»; а во второй открытке, среди прочих незначительных фраз, было написано, что «дедушка отдыхает у лесника»…
К этому времени Юра прочел немало литературы о скрытниках, или бегунах, познакомился со структурой секты, получил понятие о странниках и благодетелях и сделал поэтому кое-какие выводы из тех скудных сведений, которые оказались в распоряжении наших мальчиков.
Раиса - старая знакомая! А что касается внучки, внучкой могла быть названа любая послушница, любая неофитка, но, поскольку Раиса имела отношение к похищению Тани, Юре хотелось думать, что под внучкой подразумевается именно Таня. Здесь имела место больше интуиция и даже телепатия, как модно теперь говорить. А о том, что дедушкой назван старейший преимущий, как именуется глава секты, можно было предположить по обилию писем из одного и того же отдаленного городка, где обрывался железнодорожный путь и вокруг расстилались глухие уральские леса, можно было предположить, что по каким-то обстоятельствам сектанты концентрируются именно в районе Тавды.
Короче, с наступлением лета Юра решил начать поиски Тани в Тавде.
- Неужели вы в самом деле собрались в Тавду?
- Точно и определенно.
- А вы уверены, что найдете там Таню?
- Она уехала вместе с Раисой.
- А где их там искать?
- У лесника.
- Это так неопределенно…
В связи с предстоящей поездкой Юра и пришел ко мне.
- Я не могу сказать папе и маме о цели своей поездки. Скажу, что еду с геологической экспедицией. Такое путешествие мои родители санкционируют. Особенно если вы еще выскажете свое одобрение.
- А чем еще вам помочь?
- А еще… - Юра замялся, собственно говоря, он только приблизился к главной цели своего визита. - Со мной едет Петя. Я поднакопил денег. Но не хотелось бы, чтобы у нас в этом отношении были связаны руки. Поэтому, если вас не очень затруднит…
Я дал Юре денег. Забегая вперед, скажу, что долг этот был возвращен мне копейка в копейку.
- Значит, скоро в путь?
- Да, «зима тревоги нашей позади».
- Стейнбек?
- Шекспир! «К нам с солнцем Йорка лето возвратилось».
Мальчик превратился в мужчину.
Неделю спустя я зашел к Зарубиным, но выполнить поручение Юры мне не пришлось.
На этот раз родители были довольны сыном: работает, много читает, готовится к поступлению в университет, претензий к нему не было.
- Очень посерьезнел, - сообщила Анна Григорьевна. - Едет на Урал, на все лето устроился коллектором в геологоразведочную партию.
- И это его решение мы одобряем, - добавил Сергей Петрович. - Пускай познакомится с жизнью.
