Ариана поселилась в этом домике у моря, чтобы вместе с трехлетней дочерью начать новую жизнь. Ее бегство из Парижа слишком напоминает другое – случившееся более ста лет назад, когда знаменитая парижская актриса укрылась в этом городке, чтобы оберегать свою тайну…Пожилые супруги решили устроить себе отпуск в старинном поместье. Владельцы – семейная пара, но гостей встречает только муж. Жены который день нигде не видно. В старом доме так и висит напряжение, а из красивого антикварного шкафа явно доносится странный запах…Железнодорожник Габриэль пописывает на досуге детективы. Он счастлив в браке, дети давно выросли и разлетелись. Однажды на блошином рынке Габриэль замечает нечто знакомое. Приглядевшись, он осознает, что это любимые игрушки его сына и дочери, давно уже взрослых. Но откуда и зачем они тут?..Остров Реюньон собирается встречать Новый год. Костры на пляже, музыка, танцы. Однако веселье нарушено страшной находкой – неподалеку от берега один из купальщиков натыкается на тело с торчащим из него ножом. Вскоре выясняется, что пропали две девушки…Четыре детективные повести с легким готическим оттенком мэтра детективного жанра удивляют своими внезапными и совершенно неожиданными финалами. И в каждой ироничной, теплой, уютной истории Мишеля Бюсси собраны лучшие черты детективного жанра.
Праздник, устроенный Виктором Гюго для детей Вёля
(24 сентября 1882)
Я держу в руках письмо. Жильбер Мартино позвал меня минут пять назад. Я была в мастерской, работала. Вырисовывала на бересте геометрические узоры, похожие на блестящие, словно покрытые лаком квадраты черепашьего панциря.
– Мамзель Ариана! – заорал Мартино.
В тот момент я прокляла его, испугавшись, что он разбудит Анаис. Она спит наверху, в своей комнате, но в этом доме ни одна дверь не закрывается и слышимость просто ужас какая. Сегодня в порядке исключения Анаис не проводит день у бабушки с дедушкой. Они уехали в Дьепп, у них там какая-то встреча – кажется, с нотариусом.
– Мамзель Ариана, – Мартино понизил голос под моим разъяренным взглядом встревоженной матери, – смотрите, что я нашел! Прямо в стене. – Он указал концом мастерка на щель, которую собирался замазать, и выглядывающий из нее конверт. – Странное дело, вчера я расчищал стены, но ничего не заметил. Можно подумать, кто-то подложил этой ночью.
Я улыбаюсь. Невольно отмечаю достижения. Жильбер Мартино и впрямь проделал большую работу, сбил кувалдой слои штукатурки с обрывками оранжевых обоев, весь этот жуткий декор пятидесятилетней давности. Я поручила Мартино ответственную миссию: вернуть дому дивную атмосферу вилл девятнадцатого века – эпохи моды на морские купания. Он откроет изначальное очарование помещений, стены из кирпича и руста и тесанные топором деревянные балки станут аутентичным антуражем для моих произведений и вызовут у туристов неодолимое желание купить их.
Письмо не особенно заинтересовало Жильбера Мартино, он уже макает мастерок в ведерко с бежевым раствором.
Пальцы дрожат, когда я вскрываю конверт. Вижу старомодный почерк, изящные изгибы, тонкие линии, умело выведенные пером на толстой пожелтевшей бумаге. Что-то старинное, в этом нет сомнений. Взгляд останавливается на верхней строчке, подтверждая мою догадку.
В то время жители деревни еще не заменили «Ко» на «Роз». Имя украсили розами лишь в 1897 году.
Зрение мутится, сердце бешено колотится. Возможно ли?
Основательнице…
Взгляд скользит вниз, к подписи.
Дрожь пробегает по телу. Меленг… Я вспоминаю рассказ Александра об истории Вёль-ле-Роз, о названиях улиц и прославленных артистах, основавших курорт почти двести лет назад. Меленг[1] был самым популярным актером девятнадцатого века, бессмертным д’Артаньяном, любимцем Александра Дюма, обожающим Вёль наперсником Анаис Обер. Стоп, надо успокоиться. Мартино насвистывает в соседней комнате, которая станет складом моего магазина. Слышу я и тихий шорох наверху – наверное, просыпается моя Анаис.
