– Я давно хочу разобрать старые коробки. Не поднимешься со мной? Посмотришь старые диски, отберешь, что хочешь оставить себе?
Мюгетта недовольна. Амандину мое предложение скорее забавляет. Флориан удивлен, но он с детства сохранил хорошую привычку слушаться папу.
И вот несколько минут спустя – большая премьера! Отец и сын вдвоем на чердаке.
Мы открываем отсыревшие коробки. Сюда, под крышу, я убрал все вещи, которые понадобятся Флориану, когда придет его черед перебраться из квартиры в центре города в новенький коттедж и мечтательный-юнец-не-знающий-от-какой-стены-гвоздь окончательно превратится в рукастого-папу-занимающегося-по-воскресеньям-ремонтом. После его отъезда в Гавр я занял бывшую детскую, устроил в ней свой кабинет, заменил японские комиксы на полках подборками «Курьера Ко», тщательно составил архив детства Флориана и отправил все это добро на чердак.
Под балкой, наполовину укрытой стекловолокном, стоит CD-плеер, старенький, но все еще в рабочем состоянии. Я вскрываю ножом коробку с надписью:
И как минимум на четверть часа мой сын исчезает. Его голова ныряет глубоко в коробку и высовывается на несколько секунд, только чтобы глотнуть воздуха и выложить очередную стопку дисков, по большей части помеченных маркером.
Я украдкой рассматриваю каждую обложку. Пока Флориан не достал из коробки ни один альбом из тех, что я узнал на ярмарке, а ведь именно их он слушал нон-стоп в подростковом возрасте. «Нирвана», «Металлика» и прочие «Ангелы смерти».
Флориан разгибается, вставляет диск и нажимает
– Вау! – выдыхает Флориан. – Это было здорово!
Несколько долгих секунд он, закрыв глаза, отдается медленному, гипнотическому ритму, потом перещелкивает дальше. В динамиках стрекочет вступление ко второй песне. Звучат гитарные аккорды – самые знаменитые за последние двадцать лет.
–
– Отлично, пап. Вопрос был из простых. А вот это?
От мощного гитарного риффа дрожит пыльный пол.
– Легко! Ленни Кравиц!
– Еще одну?
Звуки гитары внезапно становятся тише, новая мелодия сменила предыдущую.
– Группа «Ред Хот»!
– Ты силен, пап. Значит, не забыл мои уроки настоящей музыки, а?
Мы с Флорианом улыбаемся друг другу, и я задумываюсь, когда вот так общался с сыном в последний раз? Годы назад? До того, как он поступил в лицей, или позже?
Песни следуют чередой. Флориан ставит диск с французским роком. Мы с моим большим мальчиком ничего не говорим, ну почти ничего. Прислонясь к балкам, слушаем, роняем слово-другое о мелодии, одни песни прокручиваем, другие повторяем. Друг друга сменяют
Пользуясь случаем, решаюсь задать вопрос, когда Флориан меняет диск (ему любопытно послушать тот, на обложке которого нет пометки маркером). Я долго собираюсь с духом, мне неловко портить редкий момент близости, скрывая от сына подлинные намерения, наконец выпаливаю на одном дыхании:
– Раз уж мы устроили большой концерт твоей дикарской музыки, скажи, ты случайно не находил в коробке
Флориан как-то странно смотрит на меня. Похоже, удивляется моей памяти.
– Нет, пап. Сам не пойму. Никаких следов.
– А «Ангел смерти»?
Детская улыбка озаряет лицо моего мальчика.
– Черт, ты прав. «Ангел смерти»! Это сила! Нет, в коробке ее не было.
Я хочу задать следующий вопрос, но Флориан продолжает:
– Наверное, дал их послушать приятелю, а он не вернул. Ничего, все по-честному. Большинство дисков в этой коробке я сам заиграл у друзей.
Я медлю – спросить? не спросить? Какому приятелю? Когда? Они общаются? Чувствую себя до ужаса нелепым и предпочитаю промолчать.
Между тем вступили «Скорпионз», и на чердаке задул ветер перемен[27].
Передохнув, Флориан берется за другие коробки, затормозив над той, где сложены его машинки.
– Смотри-ка, – замечает он, – пропали мои «пежо 205 GTI» и «рено спайдер».
Как будто балка рухнула мне на темечко. Я напрягаю помятые мозги, вспоминаю две машинки на стенде ярмарки-от-всех. Накатывает странное, сродни эйфории, чувство: я с самого начала был прав! Но смятение перед необъяснимым сильнее.
– А их ты не давал приятелю?
– Мою коллекцию? Ты издеваешься? До чего жалко, что машинки пропали. Особенно мой серый «спайдер».
Я мысленно сосредоточиваюсь на двух машинках, стоявших между плюшевыми любимцами и развивающими играми.
– Твой «спайдер» был желтый, мой мальчик.
