Вот уже более полувека королем неовенской классической оперетты по справедливости считается выдающийся венгерский композитор Имре Кальман, создатель таких непревзойденных шедевров жанра, как «Королева чардаша» («Сильва»), «Фиалка Монмартра», «Марица» и др. Творчеству Кальмана посвящен ряд статей и исследований, однако о самом композиторе, о его личной жизни известно очень мало. Этот пробел в какой-то степени восполняют мемуары его жены Веры Кальман, русской по происхождению. Не претендуя на полноту биографического исследования, автор находит удачную форму изложения, позволяющую глубже понять личность этого классика оперетты.
Предисловие А. И. КОРДУНЕРА.
Перевод Т. И. ВОРОНКИНОЙ.
Редактор О. А. САХАРОВА.
Редакция зарубежного литературоведения и искусствознания.
© Перевод на русский язык, предисловие издательство «Радуга», 1989 г.
Уважаемый читатель!
Вы держите в руках шлягер.
Поверьте, это не рекламный зачин, а всего лишь попытка определить жанр книги, способ общения. Возможно, делать этого не следует. Общение с книгой — процесс почти интимный. Посредник нужен здесь не больше, чем зрячему поводырь.
Зачем в таком случае писать предисловие?
Несколько лет назад в одном из наших музыкальных театров мне довелось увидеть спектакль оперетты с лихим названием «Браво, маэстро!». Главными героями в нем оказались… Имре Кальман и Вера Макинская. Чем вдохновлялись авторы, я понял, прочитав эту книгу; очевидно, они прочли ее раньше.
Странный удел великих артистов и художников: обывательское сознание почему-то жаждет отождествить творение с творцом, поставить знак равенства между автором и его героем. Быть может, какую-то роль тут сыграла и литература.
Роман-биография, жанр, пользующийся повышенным спросом, принес, благодаря своим обоим составляющим (и взаимоисключающим) понятиям, столько же пользы, сколько и вреда. Пробуждая интерес к личности художника и к его творчеству, он в значительной степени упрощал, чтобы не сказать — вульгаризировал, и то, и другое. Конечно, создатели жанра, его классики — Цвейг, Тынянов, Моруа, Стоун, Булгаков… — оставили нам замечательные произведения, соединяющие глубокое исследование с беллетристикой. Но эта счастливо найденная форма популяризации довольно быстро стала достоянием литературных ловкачей: она все больше превращалась в бульварное
Вслед за литературой это благодатное «поле» бросились возделывать кино и телевидение, тоже снимая недурной урожай. Причем особенно «везло» композиторам. Стоит вспомнить мифических персонажей фильмов Г. Рошаля о Мусоргском, Г. Александрова о Глинке, И. Таланкина о Чайковском… Правда, они не идут ни в какое сравнение с бесчисленными экранными версиями судьбы Верди, в которых великий маэстро — готовый персонаж лирико-романтической оперы на собственную музыку. А французский телесериал о Жаке Оффенбахе — это просто первосортная оперетта, где «Моцарт Елисейских полей», трагический создатель ликующей музыки, выступает попеременно в амплуа простака и комика-буфф, только что не отплясывающего свои бесовские канканы.
Но особенная «удача» выпала на долю Иоганна Штрауса. Тут уж впору говорить о целой киноопереточной Штраусиане. Она началась «Большим вальсом» и, боюсь, «Прощанием с Петербургом» отнюдь не закончится.
Так что создатели оперетты о чете Кальман имели, возможно, самые благие намерения, но никакой Америки не открыли, а, скорее, набрели на давно разрабатываемую жилу, где у старателей изначально сложились незыблемые традиции и неписаный свод правил: вместо реальных сложностей судьбы реального художника (а судьба художника всегда сложна и драматична) — расхожие драматургические клише, вместо живого человека — персонаж обывательского мифа… И так до самого конца цепочки неизбежных превращений и подмен: подлинных конфликтов — в эффектные сценические qui pro quo, а сложных переплетений драматического и смешного (что, собственно, и есть жизнь) — в мелодраму и фарс.
Возможно, дойдя до этого места, нетерпеливый читатель, не любящий к тому же, как все нормальные люди, отвлекаться на предисловия, поспешно пролистает оставшиеся страницы в полной уверенности, что смысл предупреждения он уже уловил и, если догадка верна, предстоит заманчивая встреча с любимым легким жанром и душкой-героем по имени Кальман под аккомпанемент знакомых с детства и навечно поселившихся в душе упоительных мелодий… Тот, у кого в душе не звучат эти мелодии, просто не возьмет в руки эту книгу.
Подождите! Ваша догадка не верна! Встреча с Кальманом не состоится! Ни с ним, ни с его музыкой. Все сказанное приложимо к совершенно другому действующему лицу. Автор этой книги, этого романа, и есть его главная героиня. Примадонна — она.
