В жизни довольно часто встречаются люди, которых с детства воспитывали во всех ситуациях быть «хорошими», особенно это распространено среди девочек. Синдром «отличника» или по иному синдром «хорошей девочки» знаком многим женщинам не понаслышке. И, на первый взгляд, это кажется безобидным, но на самом деле жизнь «хорошей девочки» далеко не такая радостная и беззаботная, в реальности мало, кто знает о том, что на самом деле происходит в глубине ее души. История героини книги Даши, как раз и раскрывает занавес боли и радости, сложностей и желаний «хорошей девочки», которая пройдя через сложный путь разговора с внутреннем «Я», все же увидела свет и осознала, кто она и для чего ей дана жизнь. Книга наверняка найдет отзыв в сердцах тех, кто с детства старался быть для всех «хорошей девочкой» и даст ответ на главный вопрос.
Она сидела у окна и смотрела вдаль. Перед ней открывался привычный для нее вид на двор, где бегали и резвились радостные дети, играясь с собакой и мячом. «Радостные и беззаботные дети», – мгновенно появилась мысль в ее голове. Еще какое-то время она наблюдала за ними с легкой улыбкой на губах, но с грустью в душе. Сегодня выдался сложный день, поскольку после консультации с психологом ее захватили воспоминания о детстве, которые вызывали внутри нее бурю чувств, и, пытаясь понять, что же с ней происходит, мысли уводили ее совершенно в другую сторону.
Даша допила уже успевший остыть чай и, укрыв ноги любимым мягким пледом, взяла ручку и листы.
«Дома в спокойной обстановке напиши письмо маме и папе, отключив логику, привычное мышление. Загляни в себя, пиши чувствами, все, что будет исходить в момент написания. Ты справишься», – эти слова психолога мгновенно всплыли в голове. М-да… Сказано – сделано. Она сделала глубокий вдох, затем выдох и приступила к письму.
«Здравствуй, моя дорогая мамочка! Пишет тебе твоя маленькая девочка, твоя малышка. Ты помнишь, какой я была шкодой в три года? Ты была на работе, а я сидела дома с дедом, скучно мне стало, и я решила навести порядок в шкафах, что-то примерить, в общем, навела, вытащив все содержимое из шкафов. До сих пор помню тот бардак и твои удивленные глаза, когда вернулась домой и увидела такое зрелище… В тот момент я испытывала страх, чувствуя, что ты меня накажешь, поставив в угол, отругаешь меня, поэтому я начала сразу складывать вещи по шкафам, но у меня не получалось, они совсем не хотели слушаться меня и аккуратно ложиться на полки. Ты смотрела на меня и строго, но с улыбкой попросила так больше не делать, села рядом и стала аккуратно складывать вещи и разносить их по шкафам. Мне стало легче, ведь меня не наказали, зато урок из этого я все-таки вынесла для себя.
А помнишь, как ты отвела нас с сестрой к соседке, чтобы проверить наличие слуха у нас. Я на тот момент совсем не поняла, для чего все это и что от меня хотят. В результате огласили приговор, что Оля имеет слух и будет учиться в музыкальной школе, а я нет, потому что мне медведь на ухо наступил. Вы с папой купили ей пианино, и она училась играть, а также пела в хоре. Я, в свою очередь, научилась сама играть мелодию «Собачий вальс» на пианино и стала играть для вас с папой, пытаясь этим доказать, что у меня есть слух и я тоже могу, как она. Только вы в ответ смеялись надо мной и повторяли, что без слуха я не смогу ни играть, ни петь в хоре. В тот момент я гордилась, что моя сестра учится в музыкальной школе, играет на пианино и поет в хоре, но в то же время было обидно, что у меня отсутствует такой талант. Хотя я все равно не сдавалась и верила, что немного стану старше, и вы все-таки передумаете насчет моей учебы в музыкальной школе.
А еще запомнился момент, когда ты включила нам с Олей музыку, и мы стали танцевать. Я любила танцевать. Ты присела на диван и наблюдала за нами, а потом обратилась к папе, сказав, чтобы он посмотрел, как красиво и хорошо танцует Оля, сразу видно, что есть слух у ребенка, не то, что у Дашки. Эх, так больно и обидно было слышать эти слова, что я даже расплакалась…»
Она почувствовала, как у нее в груди все сжалось: «Что это со мной? Неужели до сих пор во мне сидит эта обида и боль? Но ведь прошло столько времени». Ее вновь накрыли воспоминания, и она продолжила свое письмо.
«…Знаешь, мама, начиная с этой тяги к игре на пианино, меня все детство не покидало желание развиваться творчески. После приговора о том, что без слуха мне дорога в музыкальную школу закрыта, я постепенно переключилась на фигурное катание. Сама я на коньках еще держалась не особо хорошо, и тем не менее во мне горело огромное желание развиваться в этом направлении. Помню, как я с горящими глазами смотрела соревнования по фигурному катанию, которые транслировали по телевидению, и в душе мечтала о том, что тоже в будущем смогу выполнять простые и сложные элементы. К сожалению, в нашем маленьком городке не было тренерского состава в этом направлении, поэтому изначально моя идея одобрения с вашей стороны не получила. А дальше моя творческая душа на этом не остановилась и переключилась на танцы. Только и здесь я не получила вашей поддержки, до сих пор не пойму причину такого противостояния с вашей стороны к моему стремлению развиваться в этом направлении. Неужели вся причина заключалась лишь в том, что кто-то в три года определил отсутствие слуха у меня? А может, это была все-таки ошибка, и на самом деле он во мне присутствовал?
