Сначала мы сидим в кромешной тьме на берегу. Но Лизе взбрело в голову искупаться, она сбрасывает с себя коротенькое черное платье и ботинки. На ней обычное домашнее бельишко. Медленно заходит в воду, окунулась, зовет к себе. Я снял рубашку, шорты, кеды, сложил все на велосипед. На мне нелепые семейные трусы в сердечках. Лиза стоит ко мне спиной по колено в воде. Подошел к ней сзади, она едва достает макушкой до уровня моих плеч. Нагло потрогал ее маленькие идеальные груди, она не против. Прижался к ней, провел ладонями по животику. Пальцем ткнул в пупок, у резинки трусиков остановился, убрал руки, потрогал ее бедра, почувствовал бурление крови внутри живота. Отпрянул. Чтобы охладить чресла, нырнул в воду. Вынырнул в нескольких метрах, в воздухе витает запах разложения, а над головой у меня порхают мелкие летучие мыши. После водных процедур, нам стало весело, и мы меняемся одеждой. Лиза надела мою рубашку, шорты и велосипедный шлем. Я с трудом натянул ее платьице на себя. Мы отправляемся гулять по узким улочкам, коих немало вокруг озер. Я нарезаю круги на велосипеде, редкие ночные прохожие смеются при виде моего нелепого одеяния. Мы случайно наткнулись на какую-то покосившуюся избушку, на которой висит гордая табличка "Библиотека". Переоделись обратно в одежду соответствующую гендерным стереотипам. Уселись на крылечке, Лиза уютно прижалась ко мне, стало ужасно, до отвращения хорошо. Она как неизлечимая болезнь, покрывает меня струпьями, гноящимися бубонами нежности. Я совсем отвык от человеческого тепла, за последние несколько месяцев.
Провожаю ее до парадной и целую в лоб на прощание.
Нужно срочно бежать от нее как можно дальше, спрятаться, найти укрытие. Я еду, не держась за руль руками, со скоростью 33 километра в час, а к моему телу прилипает рубашка, промокшая от ее крохотных грудей.
3
""Я" вызывает у меня смех, это великий комик, вот почему народный смех часто бывает началом пожара. "Я" - невероятно претенциозно. Оно не знает даже, что с ним случится через десять минут, но трагически принимает себя всерьез, строит из себя Гамлета, рассуждает, требует ответов от вечности и даже имеет довольно странную дерзость писать произведения Шекспира".
("Ночь будет спокойной" Ромен Гари)
Пронеслись на велосипедах по Приморскому шоссе среди уныло стоящих в пробке тачек. Приехали в Сестрорецкий курорт. Нас человек тридцать. Развели костерок, готовим шашлыки.
Я не очень компанейский человек, большие шумные сборища людей меня раздражают. Особенно мне неприятны субкультуры и их тусовки. Но среди безбашенных велосипедистов, мне почему-то комфортно. Я даже могу использовать местоимение "мы".
Мы ощущаем сопричастность к группе, чувствуем себя элитой, а остальных слабаками. Трековый велосипед на улицах города - это опасно, диковинно и сексуально.
Мы бунтари. В нашем, как и в любом бунте присутствует наивность. Каждый по-своему стремится пойти против правил, сбежать от обывательского бытия. И все равно это приводит к появлению правил и трендов уже внутри бунтующего сообщества. Меня это забавляет. Так глупо, когда всё подряд пытаются облагородить философией. Велосипед - это просто велосипед. Главное, чтобы тебе было по кайфу, когда ты едешь на нем. А вся эта болтовня о стиле и моде - похожа на жидкий понос. Вонючий и бесполезный. Локринг, слопинг, оверлап, ратио, каденс, месслайф - всего лишь заимствованные словечки, попытка через кальку сделать на уродливой российской почве так, как уже сделано на западе, смехотворное подражание.
Пьем брусничную наливку из горла, передаем бутылку, закусываем шашлыком. На зубах хрустит песок. Делимся рассказами о своих травмах. У всех куча переломов самых разных костей. Титановые пластины в ключицах и черепах. Ребята меряются ляжками. Хвастают, сколько зеркал заднего вида сбили. Показывают новые татуировки.
Больше месяца я успешно скрывался от Лизы. Она звала меня погулять или выпить, но я ловко уклонялся от встреч. У нее летние каникулы. Несколько раз в неделю она занимается с репетитором. Все остальное время сидит дома и смотрит молодежные сериалы или мультики. Частенько вечерами напивается или накуривается до беспамятства на квартирах у друзей или в убогих барах. Ей это кажется приключениями. Меня подобное времяпрепровождение не впечатляет уже многие годы.