Это, наверное, и есть Илья. Он спрыгивает с подножки, попадает кроссовкой в лужу, вздымая брызги, неуверенно пошатывается и рискует упасть. Один из охранников поддерживает его под локоть, другой раскрывает над его головой зонт. Илья поправляет кудрявые волосы, оглядывается, что-то говорит — я вижу только, как размыкаются его губы — и быстрым шагом устремляется в сторону гаражей. Почему они не заехали прямо туда? Ответ приходит мне много позже — безопасность. Кто-то может с легкостью блокировать выезд и напасть.
Не знаю, чего я ожидал, когда ехал сюда, но ничего сверхъестественного или особо необычного не происходит. Спустя минут двадцать Илья возвращается к машине, уже более уверенной походкой, и автомобили уезжают. Один раз за все это время мне звонит Андрей, но я сбрасываю, зная, что все равно придется извиняться и оправдываться.
Однако уезжать я не тороплюсь, и оказываюсь прав: та самая машина, которую я увидел первой, проезжает в обратном направлении. То, как Илья трясется о своей безопасности, удивляет.
Я выжидаю еще какое-то время, порываюсь даже перезвонить Андрею, но потом все-таки вбиваю в навигатор домашний адрес и решаю поговорить с ним лично. По телефону мы будем только кричать и ссориться.
Оглядевшись по сторонам, я медленно трогаюсь. Однако не успеваю проехать и метра. Из темноты, со стороны гаражей, ко мне стремительно приближается человек. И едва ли не прыгает на капот авто — я только успеваю до пола вдавить тормоз и едва не ударяюсь головой о руль.
Незнакомец отшатывается от машины и резко стягивает капюшон куртки. В ярком свете фар я с легкостью узнаю Гришу, мокрого до нитки и страшно испуганного.
Щелкаю разблокировкой дверей. До него доходит удивительно быстро: он дергает дверь авто — меня обдает брызгами и холодом — и плюхается на пассажирское сидение, тяжело дыша.
Я открываю было рот, не находя никаких слов, кроме мата, но Гриша вцепляется в мое плечо и сбивчиво просит:
— Погодь. Сейчас все объясню. Только давай езжай отсюда. В город.
Послушно сжимаю пальцы на руле и плавно давлю на газ. Гриша обнимает себя руками. Дрожит от холода.
— Мне Игорю звонить или как? — наконец спрашиваю, придя в себя.
— Нет! Ты спятил? Даже не думай, он же меня прибьет, — резко реагирует он. — Я вообще не должен здесь быть.
— Как и я.
— Ты просто конченный. То, что они тебя не спалили, это просто ахуеть какое чудо, — Гриша шумно шмыгает носом и продолжает: — Меня они вообще чуть не поймали. Там, за гаражами. Ублюдки.
Я молчу, слушая его тяжелое дыхание и шум мотора. Все, что сейчас происходит, действительно похоже на затянувшийся дурной сон.
— Мы заедем на заправку, — наконец выдыхаю я. — Купим тебе хотя бы горячего чаю. А пока у тебя есть время рассказать, какого хрена ты здесь делал. Или я звоню Игорю прямо сейчас.
Гриша сглатывает, шепчет какое-то ругательство, зло скалясь и косясь на меня. Но еще полминуты холода делают свое дело.
— Печку включишь?
Я жму несколько кнопок и ставлю температуру повыше.
— Я услышал, как Игорь разговаривал с тобой. Вернее, подслушал. Адресок записал. У меня старые личные счеты с Ильей. Я хотел… Не решился я, короче. Думал предъявить ему за все, но не решился, — последнюю фразу он произносит так тихо и скомкано, что я едва разбираю слова. — Все?
— Навигатор показывает еще минуты три. Потерпишь?
Гриша мычит согласно и продолжает стучать зубами.
Хорошо хоть заправка попадается почти сразу, когда мы съезжаем на МКАД. Даже немного утихает дождь. Я проезжаю колонки и останавливаюсь прямо у дверей. Поднимаю ручник, отстегиваю ремень безопасности, стягиваю куртку и кидаю Грише.
— Свои шмотки на заднее сидение кинь. Я сейчас.
Просто искренне жаль его. Вот и все.
Когда я возвращаюсь с кофе для себя и большим стаканом чая для него, Гриша уже кутается в мою куртку, надетую на голое тело и, кажется, даже меньше трясется.
— Тебе куда конкретно надо-то? — наконец спрашиваю, делая глоток кофе и поглядывая на карту, светящуюся на экране смартфона. Хорошо хоть пробок почти нет.
— В центр. Скажу Игорю, что в баре с друзьями сидел.
— В мокрых штанах и чужой куртке? — саркастично замечаю я.
Парень отпивает из стаканчика с чаем.
— Тогда…
Он не договаривает. На экране моего телефона с характерным звуком загорается смс-ка, и я почти сразу показываю ее Грише.
— Это пиздец, Паш, — он поднимает на меня тяжелый взгляд.
До того, как он успеет сделать что-то еще, я блокирую двери. Впрочем, парень слишком устал и продрог, чтобы убежать.
— Прости, — на секунду засматриваюсь на его печальное лицо и отворачиваюсь. Давлю на газ.
В смс-ке Игоря есть все: и ругательства в адрес Гриши, и адрес, куда надо его привезти, и нотки беспокойства и даже паники. Я не могу отказать — потерять союзника, которого я вижу в нем, не очень то и хочется.
Гриша не сопротивляется. Не возмущается, не пытается выбраться из машины или заставить меня остановиться. Просто смиряется с судьбой, прикрывает глаза и так и затихает, неудобно устроившись на сидении и сжимая в пальцах уже пустой картонный стакан.
