— Идёмте за мной. Вы сейчас всё увидите. — девушка проходит вперёд, а я послушно топаю следом.
Здоровенные двери, больше похожие на какие-то врата распахиваются перед нами сами собой, открывая вид на длинные, глубокие коридоры. Мне кажется, что мы тащимся целую вечность перед тем, как наконец приходим в нужную точку.
Большой зал, у главной стены которого стоит два трона. Один пустой. А на втором восседает, мать вашу, Люцифер! По бокам от дорожки к нему стоят другие люди. Очень много людей. Но я уверена, что это только облик. Не знаю кто они, демоны, или черти, но это его слуги. Сомнений быть не может.
— Ах ты, червь рогатый!!! — несусь через весь зал к ухмыляющемуся гаду, и не могу сдержать ярости. Мне хочется придушить его голыми руками, и сейчас я действительно уверена, что смогу. Убью, и даже глазом не моргну. — Я тебе сейчас твои копыта вырву, и в задницу засуну! — подлетаю, отвешивая смачную пощёчину, которая звонко проносится по всему залу. — Где мой ребёнок, урод? — рычу, с трудом сдерживаясь, чтобы не залепить вторую.
— Успокойся и сядь. — командует, даже не обратив внимание на мою злость. И бровью не повёл. — Познакомитесь подданные! — громко объявляет, и встав с силой впечатывает меня в трон, заставляя сесть. — Это София. Моя дьяволица. Попрошу уважать и почитать ровно так же, как и меня. Каждому противоречащему вечные муки. — все молчат, а я ещё больше начинаю путаться в происходящем.
Что это за фигня вообще? Я что брежу от боли при родах? Или я вообще сейчас лежу в психушке, причём с самого начала появления его в моей жизни? А что, все ужастики обычно так и заканчиваются. Спасаются, мучаются, а потом оказывается что всё это время они лежали в доме для душевно больных.
— Что это всё значит? — шиплю, пытаясь встать, но к меня, естественно не получается.
— Так отпразднуем это, нечистые! — игнорирует мой вопрос, задирая вверх кубок с алой жидкостью. — Да начнётся разврат и балаган!
Выпивает сам, и заставляет выпить меня. Я не понимаю что это, ведь она совсем не имеет вкуса. Но тем не менее, я ощущаю как моя грудь начинает тяжелеть, соски мгновенно затвердевают, а под платьем образовывается целый водопад.
Мужчина полностью избавляется от одежды, а затем и от своего человеческого облика, превращаясь в того, кого я видела при совокуплении. Он гораздо красивее, чем в людской коже. Мышцы намного больше, глаза ярче, а багровая кожа так и манит прикоснуться к ней.
Оглядываю зал. От людских тел, что я видела при входе не осталось и следа. Разного вида демоны, черти, бесы, монстры устраивали оргии у подножия тронов. Они делали это по двое, по трое. Совокуплялись и раздирали друг друга так, что куски плоти летели в разные стороны.
Это зрелище было страшным. Ужасно страшным, но почему тогда я этого не чувствовала? Почему вместо этого, я лишь сильнее возбуждалась, разглядывая среди них красивых девушек и великолепно сложенных парней. Они все были намного красивее и сексуальнее, чем я себе представляла. Горячее.
— Иди ко мне, София… — рычит Люц, снова усаживаясь на свой трон, и сжимая в руке как всегда твердый, оплетённый венками член. — Мы должны сделать это при слугах, дабы указать своё уважение и величие.
— Какие-то лютые у вас правила, мистер дьявол. — хмыкаю, поднимаясь со своего места, и против воли спеша к мужчине. Забираюсь на его колени, и со стоном удовольствия опускаюсь на член, ощущая его глубоко внутри себя. — Я тебя ненавижу… — начинаю двигаться, самостоятельно прыгая на нём, как на гимнастическом скакуне.
— Правда? А так и не скажешь… — до боли сжимает мои ягодицы, насаживая на себя с немыслимой скоростью. Я кричу от удовольствия, глаза закатываются, а соки выталкиваются наружу, делая наши бёдра неимоверно влажными. — Ты моя, София… Только моя… — снова животный рык, и мы оба кончаем, хватаясь друг за друга как за спасательный круг. Кусаем друг другу губы, сплетаемся языками, царапаем кожу..
— А теперь объясняй, что всё это значит? — продолжаю сидеть сверху, шевеля бёдра восьмёркой, и тихонечко постанывая, чувствуя, что он не перестаёт быть твёрдым.
— А что непонятного? Ты теперь моя жена. По человеческому лексикону. — поднимается, держа меня на руках, и прогибает над троном, шлёпая по заднице. Входит, и я всхлипываю, ощущая как вмиг возбуждаюсь снова, и сама подмахиваю ему бёдрами.
— Ооо… да… Люц… — шепчу, стараясь наладить мысли в своей голове, но никак не получается. — Да расскажи ты мне наконец! — вскрикиваю, но меня кажется никто не слышит. Дьявол продолжает двигаться во мне, тараня огромной плотью и унося в мир блаженства, заставляя забыть абсолютно всё и всех.
Когда мы снова заканчиваем, то практически сразу перемещаемся в покои, где в красивой резной кроватке спит наш сын. Такой же великолепный, красивый и серьезный как его отец.
— Ты умерла. — говорит, когда я тихонечко трогаю ручки малыша. — Наш сын тебя убил.
— Наш сын чтооо??? — мои глаза лезут на лоб. Я не хочу в это верить. Снова ничего не понимаю. Что всё это значит?
