Помолвлены понарошку (СИ) полностью

Мне стоило распустить крылья, как бабочке, что освободилась из кокона. Или хотя бы предпринять жалкие попытки полететь, как это делает птенец, который только намеревается покинуть гнездо. Но куда там! Я плелась домой в последний день на третьем курсе университета, как слизняк, выползающий из разбитой ракушки.

День выдался не самый радостный. В какой-то момент мне даже захотелось, чтобы меня — как слизняка, которым я себя чувствовала — растоптали. Это было бы куда милосерднее. Впрочем, свыше решили, что я не заслуживаю подобной добродетели.

По крайней мере, я не могу получать звонков от нее. И от него, если на то пошло, тоже ничего не слышно. Хоть какая-то радость от сломанного телефона.

Июнь в Чапел-Хилле стоял прохладный и дождливый, а я шаркала по лужам в своих лодочках, проклиная Келли за то, что она уболтала меня их купить. Они больше не казались мне симпатичными. Теперь они были похожи на две лопаты, загребающие воду с целью утопить мои ноги в небесных слезах. Что ж, если им будет мало, я добавлю своих.

— Я уже думала, что тебя дождем смыло, — с порога накинулась на меня соседка по квартире. — Ты заставила меня волноваться. Почему не берешь трубку?

Я глядела в теплые карие глаза в обрамлении густых ресниц, что с тревогой изучали мое лицо.

— Мой телефон не принимает звонки, Келли, — сказала я в пятнадцатый раз за сегодня. — Прости, но это физически невозможно.

— Ух, я рассеянная в последнее время, — виновато морщила носик она. — Ты выглядишь кисло. Как встреча с отцом? Все прошло не очень, да?

Все прошло, может, даже очень. Вот только прошло по мне. Буквально втоптало в грязь.

Благо озвучивать это не пришлось. Моя лучшая подруга за тринадцать лет бок о бок в этом не нуждалась. А вот я нуждалась в ее объятиях, в которые непременно попала, как только промокший конверт выпал из рук, а губы начали подрагивать от подступающих к глазам слез.

Следующими пунктами в моем списке предотвращения полного раскисания — состояния, в котором я не смогу поддерживать даже вид слизняка — были сладости и фильмы, в которых слишком много полуголых парней. Хотя кого я обманываю? Разве их бывает слишком много?

Я кинула пропитанный влагой конверт раздора на подоконник и закрыла шторы, стараясь скрыть его от припухших глаз. По наставлению Келли приняла душ, уложила волосы, нанесла легкий макияж и сменила домашнюю одежду, в которой нередко бываю похожа на симпатичного бомжа или скромного нудиста, на выходную. Она сделала то же самое.

Такова наша традиция: когда одной из нас плохо, мы прихорашиваемся и восстанавливаем пострадавшую при полном параде. Способ восстановления выбирает нуждающаяся в терапии. Я остановилась на просмотре фильма с вкусностями. Гулять по сырым после дождя улицам мне не особо хотелось. Как, впрочем, и выходить из дому вообще. Поэтому пока Келли делала попкорн на кухне, я решила сыграть в доктора: оказать первую помочь своему телефону. Ну или хотя бы попытаться.

— Может, просто отдашь его Бену? — донесся до меня ее звонкий голос.

— Может, я просто куплю новый телефон? — бурчала я, отковыривая крышку с корпуса устройства.

Под жужжание микроволновой печи Келли заскользила по лакированному полу ко мне в гостиную, и ее белокурая голова оказалось совсем рядом.

— Лоис, ты помнишь, что было в прошлый раз, когда ты сама чинила телефон?

Я отодвинула подальше стакан с колой, всем видом давая понять, что учусь на своих ошибках.

— Необязательно упрямиться. Он будет рад тебе помочь.

— По всем гендерным признакам, кроме плоскости, которая у меня именуется грудью, я — девушка, а мы обе знаем, что Бен рад делать с девушками кое-что другое, — напомнила я, сосредоточенно изучая набор непонятных элементов. — Без обид, но я уж как-нибудь сама.

— Он хорошо в этом разбирается. Ну, в технике, — мне не нужно было глядеть на Келли, чтобы заметить улыбку в ее голосе. — Давай я попрошу его посмотреть.

Так хотелось огрызнуться, сказать какую-нибудь гадость, но я сдержалась. Правда в том, что во мне работает программа «Не подходи — откушу голову!» и что мне действительно нужно, так это отдых.