На севере конница ударила в центр, останавливая дальнейшее продвижение вражеской армии. Степняки, выждав удачный момент и увидев конницу, ударили в тыл, что привело к панике у врага, так как там были необученные крестьяне. От грозного вида степняков, зная остроту их сабель, они кинулись бежать, тем самым нарушая стройные порядки лёгкой и тяжёлой пехоты, выдавливая тех своей массой. Поэтому женщины без особого труда вклинились в строй и беспощадно убивали. На севере исход битвы был предрешён. Захватчики, бросая оружие, бежали к спасительному лесу. Многие становились на колени, поднимали руки и молили о пощаде. Лишь тяжеловооруженные хорошо обученные пехотинцы вставали в шеренги и пытались сопротивляться. Но у них не было шансов противостоять степнякам и разъярённым амазонкам. Ещё минут через двадцать всё было кончено. Защитники согнали в кучу тысяч двенадцать сдавшихся и не успевших убежать мужчин, среди них около пяти тысяч были раненные, многие обильно истекали кровью. В это время на юге, оправившись от неожиданной атаки, враг смог перестроится и уже за счёт количества выдавливал конницу женщин и удерживал горцев. В центре воительницы успешно сдерживали натиск врага. Снайперы расположились на возвышенностях и продолжали планомерно выбивать самых опасных. Эир наблюдала за ходом битвы с высоты птичьего полёта сидя в бэтэре, было очевидно, что на юге перевес был на стороне противника и может случиться непоправимое. Поэтому императрица направила машину в направлении юга и выпустила весь оставшийся боезапас, стараясь не причинить вреда своим. Приказала гранатомётчикам находившихся в резерве ударить в гущу врага. Это сработало. После первых же взрывов, крестьяне бросились наутёк. Лёгкая пехота последовала их примеру. Может, и у элиты возникли подобные мысли, но тяжёлые доспехи не позволяли быстро передвигаться, поэтому они оставались на месте, отражая натиск конницы. Но видя, что они остались без поддержки, стали сдаваться, кидая на землю оружие. Всего двенадцать тысяч оставшихся в живых были окружены степняками и отконвоированы в сторону города. Женщины тем временем помчались на помощь центру. Почти одновременно пришла конница севера. Сопротивление было бессмысленно. И окружённые мужчины сдались, выставив вперёд своих командиров. Их связали и увели на городской совет для допроса. Остальных отконвоировали в созданный лагерь пленных.
Уже через несколько часов после битвы, наскоро пообедав, Эир была на совете, где предварительно подсчитав итоги битвы, проходило экстренное совещание. С докладом выступила Сони: – В ходе битвы под командованием Эир положение следующее: всего убито вражеской конницы – двадцать тысяч лёгкой и десять тяжёлой; пехоты – двадцать две тысячи тяжёлой, пятнадцать тысяч лёгкой; крестьян – тысяч двенадцать. Всего убитыми у врага семьдесят девять тысяч. В плен мы взяли около сорока тысяч мужчин. На поле боя ещё около двадцати тысяч раненных. Мы организовали специальные санитарные отряды из пленных, и они относят их в отдельный лагерь. Стражницы во главе с Лав взяли на себя конвой. В данный момент задействованы пятнадцать тысяч женщин и отряд снайперов. Как мы знаем двадцать тысяч крестьян убежали до начала сражения. Ещё около двадцати тысяч покинули поле боя и устремились на юг. Около пятнадцати тысяч успели убежать на восток в сторону Пересвета. Остаётся проблема с теми, кто укрылся в лесу. По предварительным данным их не менее пятнадцати тысяч. Также нами пленён дядя Дрио, взявший на себя командование после его смерти. Вот что мы имеем на сегодняшний день, – закончила Сони. Поднялась глава города Яку:
– Создалась странная ситуация, мы имеем пленных больше, чем жителей столицы. При таком раскладе может не хватить запасов продовольствия. В связи с этим прошу принять меры.
