Госпожа приказала вернуться в том же, в чем отправила меня в душ, а потому я даже не рискнул распаковывать купленное нижнее белье. К тому же было непонятно, где предстоит поселиться. В то, что мне отдадут ту шикарную и большую комнату с мягкой кроватью, даже не мечталось. Это не тот тип жилья, который обычно достается рабам. К тому же ничего исключительного я сегодня не совершил. Скорее, лишь ошибался, еще не привыкший к новым правилам. И, если честно, больше всего я ждал наказания, а не поцелуя после прошедшего дня.
Но у госпожи были явно иные планы на меня, и я не смел им мешать, стоя ровно, когда она вновь подошла ближе, касаясь своими нежными ладошками моего тела, тем самым распаляя лишь сильнее, заставив даже едва слышно застонать от желания большего, ведь скрывать свои эмоции приказа не поступало.
Второй раз я застонал уже громче, когда ее зубки неожиданно сильно сжались на одном из моих сосков, но то была не боль. Нет. Это было как резкий выстрел магии в мое тело, прокатившийся по всему позвоночнику и осевший где-то в паху ярким удовольствием, пока хозяйка продолжала терзать мои соски губами, зубами и пальцами. А я…
Отклонил голову назад, облокачиваясь на столбик кровати, и просто расслабился, отдавая себя этой девушке целиком. Покоряясь ей. Подчиняясь. Все будет так, как она захочет, даже если через мгновение она достанет тяжелую плеть и выпорет меня до крови и сорванных от криков связок.
Я весь принадлежу ей. И должен прекратить сопротивляться, даже мысленно. Даже в эмоциях…
Все внутри горело от пожара удовольствия, соски болезненно и сладко ныли, на моей шее кое-где разгорались отметины засосов, но это все неважно. Важно было то, что, похоже, госпожа решила довести меня до самого края. До момента, где я уже не смогу выдержать, но я должен! Должен контролировать себя, не допуская запретного!
Ощутил, как член уже буквально распирает в штанах, и постарался сбавить градус своего возбуждения отстраненными мыслями, но сложно думать о чем-то ином, когда перед тобой хозяйка в распахнутом халате трется грудью, вырисовывая языком на коже только ей ведомые узоры.
И еще этот ее взгляд на меня, полный хищного превосходства, словно она специально преследует цель довести меня до невменяемого состояния, когда я больше не смогу сдерживаться.
Выдохнул, прикусывая губу, в попытках болью заглушить возбуждение, но это не помогало.
Арьера напротив лишь хмыкнула, явно разгадав мой замысел.
— Ну раз ты так хочешь… — Ее глаза искрились удовольствием и смехом.
С моих губ практически тут же сорвался еще один стон, посильнее всех предыдущих, а грудь словно обожгло кипятком, но эти ощущения, как ни странно, лишь усилили возбуждение. Хозяйка коварно улыбнулась и щелкнула пальцами по зажимам, что установила на моих и без того истерзанных сосках, срывая еще один стон с моих губ.
Странно… я чувствовал боль, но вместо того, чтобы перекрывать все, она лишь вносила дополнительное удовольствие. Сопротивление было явно сломлено тогда, когда оно даже не успело начаться, а госпожа тем временем потянулась к моим брюкам.
Я прикрыл глаза, ощущая, как стыд заполняет все мое существо. К щекам прилила кровь. Возбуждаться без разрешения, по идее, было нельзя, но…
— Надо же, какой чувствительный мальчик, — вместо злости лишь похвала и легкое касание, отчего меня уже начала бить крупная дрожь. Лишь бы не нарушить последнее, самое яркое табу на удовлетворение.
Я сдерживался из последних сил, пока последняя деталь одежды покидала мое тело и… О Светлая!
Горячее дыхание практически коснулось моего члена. Я не могу! Не могу сопротивляться! Больше нет… Тем временем ласковые ладошки продолжали поглаживать меня по всему телу, изучать, искать эрогенные зоны, иногда отвлекаясь на то, чтобы ударить по стиснутым в тиски соскам, заставляя все мое существо буквально бесноваться от едва сдерживаемого наслаждения.
Боль с удовольствием мешалась в какой-то невообразимый невероятный коктейль внутри. Все существо снова облили кипятком и подожгли. Тело плавилось от новых и неизведанных чувств и эмоций. Я еще никогда так не терял голову. Даже во время обучения, когда надо было учиться выказывать свое удовольствие, отдаваться ему полностью, и то умел держать часть рассудка холодным, чтобы, если что, суметь среагировать верно, но сейчас… Я понятия не имел, чего ждет от меня госпожа, и, если честно, все мое существо уже давно наплевало на все установленные правила, двигаясь только по пути желания наивысшего наслаждения. Разрядки, оргазма, взрыва — можно называть это как угодно. И я…
— На кровать.
Наручники резко перестали удерживать меня на месте, перед глазами все плавилось, и я, сам не зная как, нашел в себе силы хоть немного прийти в себя, чтобы не забыться и исполнить приказ.
Но главное — не трогать госпожу. Не прикасаться, даже если хочется и слюна наполняет рот при одной мысли об еще одном поцелуе. Удержался непонятно какими силами. Чаяниями Светлой, услышавшей мои молитвы, не иначе…
