Через час они взобрались на небольшое плато, над которым возвышалась огромная скала, разделенная сверху надвое, словно ее рубанули гигантской саблей. У подножья скалы журчал быстрый ручеек и стояла очень старая раскидистая арча. Судя по кострищу и следам, место давно использовалось как стоянка. Со стороны ущелья, вдоль хребта, через стоянку шла едва заметная утоптанная тропка.
— Оттуда! Придут оттуда! — уверенно заявил Костя. — Успели.
Лешка сначала сунул руку в кострище, потом поискал свежие следы, не нашел и кивнул.
— Успели.
От сердца отлегло, оставалось только дождаться Эргаш-бека с сыном и взять их. В исходе дела Лешка не сомневался.
Алексей омыл в ручье ободранные руки и ступни, а потом начал искать место для засады. Он прекрасно понимал, что неожиданность решает все. Главное толково выбрать место для засады.
— В плен будем брать? — деловито поинтересовался Костя.
Лешка отрицательно мотнул головой.
— И правильно, — легко согласился товарищ. — Куда с ними дальше? Хлопотно.
Место для засады нашлось быстро. Лешка устроился повыше стоянки, в кустах дикого шиповника, а Костик за грудой камней чуть впереди и ниже.
С обоих мест отлично простаматривалась тропа. Перед тем как залечь, уговорились без лишних затей подпустить поближе и расстрелять бека и его сына из револьверов. Ни сам Лешка, ни его товарищ никаких сожалений не испытывали, война уже давно вытравила из них любые сантименты. Хороший враг — мертвый враг.
Потянулось ожидание, Костя затаился на своем месте как мышь, а у Лешки все не уходило из головы недавний бред.
«Кто такие? Откуда взялись в моей голове? — думал он. — Первый… Это век пятнадцатый вроде. Доспехи и антураж намекают. Может шестнадцатый, но не раньше или позже. И самое странное, говорил он по-французски, причем на старинном наречии. А я прекрасно понимал все, хотя в гимназии особо французский языке не освоил. Второй, тот что в атаку вел. Судя по оружию… конец-начало девятнадцатого-двадцатого века. Где у нас воевали с британцами тогда? Южная Африка? Точно. Да и кричал он на каком-то странном языке. И опять, черт побери, я его понимал. Кто там еще был? Джунгли, парень со странным барсуком? Вообще непонятно. Дальше витязь в доспехе. С ним все ясно, примерно четырнадцатый-пятнадцатый век, может чуть раньше, Русь без сомнения. И сказал он мне по-русски. И самое странное, словно понимал, что я подглядываю. Что за хрень? Вообще ничего не понятно. Кто дальше? Солдат в болоте с товарищем. Это сразу понятно, Великая Отечественная. Стоп… всадника с котом пропустил. Дикий Запад? Похоже на то. Сбруя, седло, манера одеваться, карабин с рычажным затвором в седельной кобуре — все намекает. Но напевал он по-русски. Стоп! И песенка такая знакомая…»
Леха мысленно напел куплет, а потом, совершенно неожиданно для себя, продолжил песенку, беззвучно шевеля губами.
— Быстро едешь — раньше помрешь
Тише едешь — вряд ли доедешь
Так живи, не трусь, будь что будет пусть
А что будет — дальше поймешь
Так живи, не трусь, будь что будет пусть
А что будет — дальше поймешь…
Отчего пришел в совершеннейшее изумление: песня сама по себе возникла в голове, хотя он готов был поклясться, что раньше ее не знал.
Изумление выразилось в привычном ругательстве, произнесенном тихим шепотом:
— Вот же, кобылья срака…
Тот момент, что сейчас Лешка размышлял о событиях, о которых ранее даже не подозревал, уже почти не беспокоил, а вот песенка отчего-то ввела в замешательство. Сумасшествие уже казалось свершившимся фактом, но Алексей сумел справиться и сказал себе словами из песни.
— Так живи, не трусь, будь что будет пусть. А что будет — дальше поймешь…
И сразу на душе стало спокойней, но уже через мгновение, со стороны, с которой должны были подойти Эргаш-бек с сыном, послышался шорох камешков и приглушенный разговор, а через несколько секунд из-за скалы показались два человека.
Оба широкоплечие, крепко сбитые, с длинными руками и короткими кривыми ногами, в лохматых папахах и даже лицами похожие друг на друга, правда один младше возрастом, с жидкой бородкой, а второй с густой, крашеной хной, окладистой бородищей.
Оба тащили на плечах туго набитые, по виду очень тяжелые сумки-хурджины. Оба были вооружены саблями, а на поясе висели массивные деревянные кобуры с маузерами. Винтовок не было видно — старый бандит не обманул.
Лешка дождался пока они подойдут к плоскому камню, назначенному рубежом открытия огня, прицелился в старого басмача, задержал дыхание и потянул пальцем спусковой крючок.
Но вместо выстрела раздался резкий щелчок, почему-то прозвучавший очень громко.
Басмачи сразу бросились в разные стороны. Лешка еще раз пальнул, на этот раз без осечки, но не попал. Костик пальнул дважды, но и у него пули только высекли искры из камней.
Бабахнули ответные выстрелы, над головой Лешки свистнула пуля, вторая влепилась в щебенку прямо перед головой — непонятно каким образом, басмачи точно определили его позицию.
