— Давай я проберусь к сволочам! Ей-ей, проберусь!
— Да что же это такое!!! — истошно завыла какая-то женщина. — Всех ведь убьют! Надо сдаться! Разве это дело, малец тот всех угробит…
— Закройте ей рот, — Алексей посмотрел на Ивана Степановича. — Живо!
Партиец, согнувшись в три погибели, убрался. Алексей немного помедлил и решительно сказал:
— Ты, Костя, собирайся, попробуй проскочить за подмогой. Без помощи мы долго не продержимся. Только ты справишься. Сразу не лезь, дождись момента. Мы тут поблазним немного, попробуем отвлечь. Но перед тем, собери ко мне всех наших, кто цел и сохранил лошадей.
Костик вытаращил на Алексея глаза, собрался что-то возразить, но потом лихо сбил фуражку на затылок и радостно отрапортовал:
— Есть собираться! Проскочу, конечно, как не проскочить! Я мигом…
И убежал.
Алексею стало немного не по себе. Несмотря на командирский боевой опыт в прошлой жизни, он так и не научился безразлично посылать людей на смерть.
К счастью, личный состав не пострадал, лошадки тоже остались целы. Лешка побаивался, что его, с его приказаниями, банально пошлют нахрен, но ошибся. Красноармейцы встретили приказ без особого энтузиазма, но никто отказываться не стал. Видимо сыграл тот факт, что «командир» самое трудное взвалил на себя.
В общем, по сигналу кавалеристам предстояло ринуться из лагеря в разные стороны, отвлекая басмачей, а потом вернуться, а Костя и Алексей, воспользовавшись суматохой, проскользнут дальше. Ополченцы должны были прикрывать все эти действия ружейным огнем.
Все просто, довольно глупо, но одновременно оправданно.
Распустив людей, Лешка начал сам собираться. Гранату сунул в карман штанов, а при себе оставил только Браунинг, пристегнув к нему приклад. Да сунул в сапог ножик. К пистолету прилагалось всего три магазина: два семипатронных и один удлиненный, десятипатронный, но тащить с собой вдобавок винтовку или пулемет Алексей посчитал лишним. Немного подумав, в качестве страховки, конфисковал у Ваня и присоединил к своему арсеналу его Наган.
Никаких сомнений не испытывал — отучился еще в прошлой жизни. Давно уже уяснил простую истину: если собрался воевать — воюй и лишнего не думай. От сомнений один разброд, шатание и прочий волюнтаризм. Война, вообще, очень несправедливое и негуманное дело, а обдуманный риск — есть сущность любой ситуации во время боевых действий. Опять же, другого выхода нет и не будет.
— Не дай себя убить! — Гуля все слышала и прекрасно понимала, на что идет Лекса, но без лишних эмоций просто чмокнула его в щеку и убежала помогать с ранеными. Алексей даже слегка обиделся, но потом сообразил, что «наследство» от прежнего хозяина тела, просто свято верит в его удачу, смелость, героизм и неуязвимость.
Пулеметный обстрел все продолжался, правда, с большими перерывами: словно пулеметчик каждый раз заново перезаряжал опустевшую ленту или магазин. Но количество раненых, все равно росло с каждой минутой.
Собравшись, Алексей немного помедлил и отдал приказ выступать. Дождавшись того, как всадники ринуться из лагеря, выскользнул сам и стремглав припустил к поросшей кустарником низинке.
Со всех сторон поднялась пальба, но Лешка уже по широкой дуге благополучно проскочил открытую местность и рыбкой нырнул в заросли тутовника. Немного выждал, прислушался и, быстро работая локтями, пополз дальше.
Осторожно выглянул, никого поблизости не обнаружил и восхитился про себя:
«Не война, а сказка, никаких дронов, мин и минометов, воюй — не хочу…»
Только собрался бежать дальше, но сразу рухнул обратно в кусты, так как совсем рядом галопом пронеслись десятка два басмачей.
— Тьфу ты… — Лекса немного подождал, вскочил и перебежал за груду камней, заросших ежевикой.
Пальба потихоньку начала стихать, зато опять заработал пулемет. Алексей сориентировался, проскочил еще полсотни метров и, совершенно неожиданно для себя, нос к носу столкнулся с тройкой бандитов спрятавшихся за очередным пригорком.
Трое взрослых, бородатых мужиков, стояли рядом со своими лошадьми и что-то вполголоса обсуждали.
Увидев Лешку, они ошарашено уставились на него. Видя потянувшиеся к оружию руки, Лешка вскинул револьвер и, практически в упор, выстрелил пять раз. Все пули попали в цель, он ясно это видел, двое рухнули, а третий, здоровенный амбал, вместо того, чтобы умереть, зарычал как зверь, ринулся на Алексея, сбил его на землю и навалился всем телом, схватив обеими руками за горло.
Лешка дернулся, попытался сбросить с себя басмача, но сил не хватило, тот, как минимум, был в два раза крупнее и тяжелее.
Наган выпал, Браунинг оказался под спиной, а дотянуться до ножа в сапоге никак не получалось.
Басмач приподнял Леху и сильно ударил об землю. В глазах поплыл розовый туман, в ушах пронзительно зазвенело. Уже практически потеряв сознание, Лекса неожиданно вспомнил про гранату, выцарапал ее из кармана и, из последних сил, ударил ей бандита по голове. Раз, другой, третий, с трудом спихнул тушу с себя, после чего с сиплым хрипом попытался втянуть в себя воздух.
