Но я не стала спорить, а вместо этого прилежно улыбнулась и ускользнула за дверь. Вслед мне донеслось возмущенное женское восклицание, но я не оборачивалась. Если хочу здесь задержаться, должна хоть немного, но всё-таки не доставать Кирилла, а воспользоваться его локальным расположением, обустроиться тут, закрепиться на месте.
А потом буду трепать ему нервы.
Пусть даже не надеется на то, что всё пройдет так просто!
Блуждая по дому, я забрела на кухню и обнаружила там трех женщин. Одна из них, пухлая и милая на вид, крутилась у плиты, вторая, лет тридцати пяти-сорока, какая-то подозрительно знакомая на вид, сидела на стуле и раздраженно накручивала русую прядь на палец, третья, совсем молоденькая, нарезала овощи на салат.
— Всем привет! — бодро провозгласила я. — Я Ксюша! Мне Кирилл сказал найти Василису Михайловну, чтобы она помогла мне поселиться…
Все трое, до сих пор даже не обращавшие на меня внимания, одновременно подняли на меня удивленные взгляды.
— Привет! — улыбнулась самая молодая девушка. — Я Лиза! — она представилась мне с таким радушием, словно уже заранее готовилась стать моей подругой, вне зависимости от того, кем я тут работаю, и тряхнула светлыми волосами.
Вид у Елизаветы был, скажем прямо, наивным. Эдакая деревенская или провинциальная девочка, из которой всякие Воронцовы ещё дурь не выбили, с надеждами на прекрасное будущее и намерениями остаться в столице и потом позвать в гости в снятую на последние деньги квартирку всех-всех родственников, чтобы похвастаться тем, что добилась хоть чего-то и смогла закрепиться в столице. Возможно, Лиза никакого счастья тут не найдет, но хоть иллюзия будет…
Я тоже о таком мечтала. Увы, но уже успела понять, что всё не так просто, как мне прежде казалось.
— Это Василиса Михайловна, — радушная и добрая Лиза, кажется, не оценила, что больше никто не собирался мне представляться, потому решила сама разрешить эту ситуацию, как умела. То есть, просто представить мне оставшихся женщин. — А это Вика…
— Я не нуждаюсь в том, чтобы меня представляли, — закатила глаза русоволосая. — Куда тебя там селить должны?
Василиса Михайловна, тоже оторвавшаяся наконец-то от готовки, смерила меня скептическим взглядом и ещё и уточнила:
— И кем ты такая расфуфыренная собираешься работать?
Что ж, возможно, я промахнулась, когда посчитала эту пухлую женщину доброй. Внешность бывает очень обманчивой, и в её холодно прищуренных глазах я заметила что-то среднее между раздражением и презрением. Интересно, за кого она меня принимает? За нежелательную гостью, очередную пассию Воронцова или просто за дурочку, которая решила, что имеет право работать здесь, в доме, где Василиса Михайловна заработала свою репутацию и несколько грыж? Ещё и топтаться грязными туфлями по полу?
— Я — личная помощница Кирилла, — ответила я, моментально испытав привычное противоречивое желание встать в позу и не оставить Василисе Михайловне даже шанса отнестись ко мне положительно. — И он сказал мне поселиться в комнате возле его спальни.
Реакция была неоднозначной. Василиса Михайловна смерила меня таким взглядом, словно уже была готова обозвать проституткой, не заботясь о том, что она меня совсем не знает. Лиза наивно заморгала, явно не понимая, зачем это личной помощнице быть так близко к своему начальству. Но спорить не стала, видать, решила, что Кириллу лучше знать.
Вика смерила меня таким взглядом, словно пыталась оценить, было ли на что запасть Воронцову, предположила, что что-то во мне есть, и усмехнулась.
— Ну что, — протянула она. — Роста тебе, конечно, не хватает…
Можно подумать, Вика эта — прям топ-модель по-украински!
— Но личико ничего. Воронцову, видать, зашло…
— Замолчи! — оборвала её Василиса Михайловна. — Сколько я должна говорить, что личная жизнь начальства вас не касается и обсуждать вы её не имеете права?!
Хотя претензия никаким образом не относилась к Лизе, почему-то покраснела в первую очередь она. Вике, женщине довольно умудренной — я бы сказала, что ей лет под сорок, — было абсолютно наплевать на все возможные претензии со стороны Василисы Михайловны, и она имела в виду её невероятно важное личное мнение.
— Это неприлично, в конце концов, — не унималась женщина. — Молодой девушке жить в соседней комнате с мужчиной!
— Ничего страшного, — заверила её я. — Ничья честь не пострадает. У меня нет жениха, так что начальству никто бить морду не будет.
Вика хихикнула. Лиза покраснела ещё сильнее. Василиса Михайловна уставилась на меня, как Ленин на буржуазию, закатила глаза и пробормотала:
— Пойдем за мной, покажу…
— Я не могу пойти за вами, — ласково улыбнулась я. — Потому что мне сказали съездить с охранником домой и забрать вещи.
— Значит, приведешь комнату в порядок позже, — отрезала Василиса Михайловна.
— Нет, — донесся из дверного проёма голос. — Комнату в порядок приведете, Василиса Михайловна, вы. Лично. Ксения — не прислуга. Она — моя личная помощница. И заниматься такими делами не обязана.
