ведьму, иначе она снова вернется. После поможешь мне!
— Что? — я так и замерла над мужчиной, а затем отчаянно покраснев,
отшатнулась от него, понимая, что только что едва не совершила глупость.
— Конечно! — закивала, поднимаясь на ноги и отчаянно думая над тем, как мне
сжечь стрыгу в снегу, когда вокруг все сырое и холодное, и при этом пытаясь
прогнать мысли о ведьмаке и о моем детском порыве. Что он только подумает
теперь обо мне?
«Разве это теперь важно?» — мелькнуло в голове отчаянное.
— Но как мне сжечь тело? — спросила я, не глядя на Роланда.
— Сними мой пояс с зельями, я скажу, что надо делать, — велел он.
Я отрывисто кивнула и снова нагнулась над Роландом, в этот раз отстегивая его
зелья. Открыла перед взором мужчины и стала ждать дальнейшего указания.
Он поднял руку и достал колбочку с каким-то серым порошком, передал мне.
— Пепел вампира? — спросила тихо.
— Действую быстрее, — его голос ослабел, — Не хочу еще через год-другой
встретить эту тварь.
Я кивнула и ринулась к останкам стрыги. Осторожно откупорила бутылочку и,
стараясь не просыпать лишнего мимо и не попасть на кожу рук, покрыла пеплом
тело в области сердца и щедро сыпнула на лицо Урсулы, испытывая отвращение
перед аккуратным срезом от меча. Серебро не только отделило голову от шеи, но и
каким-то образом прижгло рану по краям. Кровь уже почти не текла на снег, хотя и
так вокруг головы натекла знатная лужа.
— Огниво возьми в седельной сумке, — услышала я голос Роланда.
Мрак метнулся в Призраку. Жеребец, проявивший недюжинное спокойствие во
время сражения, недобро покосился на меня, и я невольно вспомнила слова
ведьмака о том, что Призрак к себе никого не подпускает.
«Не бойся!» — мысленно приказала себе и сделала последний шаг, отделяющий
меня от коня. Жеребец покосился с подозрением, но на удивление стерпел, пока я
рылась в вещах ведьмака.
Огниво нашлось быстро. Я вернулась к останкам и скоро яркое пламя охватило
тело и голову стрыги, запылав высоко и жарко. Я подскочила на месте, когда глаза
ведьмы снова открылись, а рот широко распахнулся в беззвучном крике. Тело
Урсулы дернулось. Руки поднялись вверх и опали.
— Вот и все, — услышала я голос ведьмака и оглянувшись увидела, как он
тяжело, прижимая руку к ране, встает на ноги.
— Помоги мне сесть на Призрака, — попросил он сипло, — Мы возвращаемся на
хутор. В таком состоянии я далеко не уеду.
Я невольно вспомнила, как зацепилась за щепку в двери и вздохнула. А ведь
старший ведьмак оказался прав. Мы вернемся… Только я не думала, что так скоро!
— Ты уверен, что сможешь ехать? — спросила я, догадываясь, какую боль
причиняет рана от острых когтей ведьмы.
— А разве есть выбор? — Роланд криво усмехнулся и подозвал коня.
Призрак подошел к хозяину, подставил бок. Ведьмак схватился за луку седла, и я
поспешила подставить ему плечо. Вместе мы едва справились. Роланд сморщился от
боли, но клятвенно пообещал, что до хутора выдержит, а я смотрела на кровавый
след на ткани, которую он прижимал рукой и видела, как сочится кровь между
пальцев мужчины.
«Торопись!» — приказала себе и быстро отвязав свою лошадку, направила ее
вперед, по нашим следам назад, к хутору. Пока ехали я то и дело оглядывалась, чтобы
проверить, держится ли Роланд. Его лицо впервые было бело, а кровь продолжала
стекать перепачкав штаны мужчины и бок жеребца.
Когда до усадьбы оставалось всего ничего и уже впереди показалась вырубка,
Мрак с заливистым лаем рванул вперед, чтобы предупредить Лотера о нашем
возвращении. Я знала, что увидев пса, Лотер выйдет к нам на встречу, поймет, что не
просто так отправили собаку вперед.
А затем, когда до вырубки оставалось всего ничего, я услышала гулкий удар за
спиной, словно что-то тяжелое повалилось в сугроб.
Обернулась назад и увидела, что Призрак стоит на Роландом. Ведьмак не
шевелился и ужас закрался в мое сердце.
— Нет! — сорвалось с губ еще раньше, чем я слетела с лошади, ринувшись к
Роланду. — Неет! — прокричала так громко, что кажется, заснеженный лес
содрогнулся от моего крика. А затем склонилась над мужчиной, вслушиваясь в
биение его сердца и выдохнула с облегчением. Жив. Еле дышит, но жив! Ведьмаки
народ живучий, должен продержаться до того, как подоспеет помощь в виде Лотера,
но и я медлить не должна. Холодный снег отнимал у ведьмака последнее тепло,
которое и так покидало его тело вместе с кровью, продолжавшей течь сквозь
пальцы. И почему только травы не остановили ее?
— Держись, — прошептала я и обхватив руками лицо ведьмака, прижалась
губами к его губам, отдавая свою жизненную силу, свою энергию.
Оторвалась с неохотой от холодеющих губ и развернувшись, оглянулась на
хутор. Помощи видно не было, хотя лай Мрака был слышен издалека. Я посмотрела
на Призрака и покачала головой, понимая, что мне не затащить Роланда в седло. Сил
