Изнурительно жаркий август. На побережье Неаполитанского залива раскинулись роскошные виллы первых богачей Римской империи. Величайший военный флот мира спокойно стоит на якоре в Мизенах. Отдыхающие заполонили приморские курорты — Байи, Помпеи, Геркуланум.Но вдруг перестает работать Аква Августа — огромный акведук, идущий по склону Везувия, снабжающий водой полмиллиона человек. Что это? Техническая неисправность или чей-то злой умысел? Куда исчезает имперский смотритель водоводов? Жив ли он? И имеет ли его исчезновение отношение к случившемуся? Вновь назначенному на этот пост Марку Аттилию Приму очень хочется разобраться в этой странной истории, но прежде — надо дать людям воду. Работы в Помпеях и его расследование начинаются утром 23 августа 79 года...Впервые на русском языке неожиданный стильный детективный роман в оригинальных античных декорациях — от автора «Фатерланда» и «Энигмы»!!
Во всем поднебесном мире нет другой земли, столь щедро одаренной Природой, как Италия, правительница и вторая матерь мира, с ее мужчинами и женщинами, ее военачальниками и солдатами, ее рабами, ее превосходством в искусствах и ремеслах, ее обилием выдающихся талантов...
Разве можно не восхищаться системой водоснабжения, которая в первом веке н.э. поставляла в Рим куда больше воды, чем поставлялось в Нью-Йорк в 1985 г.?
Римляне делили день на двенадцать часов. Первый, horaprima, начинался с восхода солнца. Последний, horaduo-decima, заканчивался с его закатом1.
Ночь делилась на восемь страж — Vespera, Prima fax, Concubia и Intempesta шли до полуночи, Inclinatio, Gallicinium, Conticinium и Diluculum — после полуночи2.
Дни недели были посвящены Луне, Марсу, Меркурию, Юпитеру, Венере, Сатурну и Солнцу.
События, описанные в книге, происходят за четыре дня.
В последнюю неделю августа семьдесят девятого года от Рождества Христова солнце вставало над Неаполитанским заливом примерно в 6 часов 20 минут.
Выявлена взаимосвязь между силой извержения и продолжительностью предшествовавшего периода покоя. Почти все крупные, вошедшие в историю извержения от вулканов произошли после многолетнего периода безмолвствования оных.
Они покинули акведук за два часа до рассвета и при свете луны отправились в холмы, окружающие порт, — цепочка из шести человек, акварий впереди. Он лично постягивал рабочих с кроватей, и теперь они, одеревеневшие со сна и мрачные, жаловались на него — не понимая, что в теплом неподвижном воздухе их голоса разносятся куда дальше, чем им кажется.
— Дурацкая затея, — пробурчал кто-то.
— Мальчишка свихнулся на своих книжках, — отозвался другой.
Акварий прибавил шагу.
«Пусть себе болтают».
Он уже чувствовал зарождение дневной жары, предвещающей еще один день без дождя. Почти все члены его бригады были старше аквария, и все без исключения — выше; акварий был крепко сбитым, мускулистым, коротко стриженным шатеном. Черенки инструментов, которые он нес на плече — тяжелой бронзовой кирки и деревянной совковой лопаты, — натирали загорелую шею. Но акварий, невзирая на это, шагал быстро и размашисто, твердо ставя босые ноги, и лишь когда оказались высоко над Мизенами, там, где тропа раздваивалась, остановился, опустил свою ношу на землю и подождал остальных.
Акварий вытер тыльной стороной ладони пот со лба. До чего же сверкающее небо тут у них, на юге! Даже сейчас, перед самым рассветом, огромный звездный купол спускался до самого горизонта. Акварий видел рога Тельца и перевязь с мечом, принадлежащие Охотнику. Вон Сатурн, вон Медведица, а вон и созвездие, которое тут именуют Виноградарем, — то самое, которое всегда поднимается над созвездием Цезаря в двадцать второй день августа, возвещая, что пора собирать виноград. Завтра наступит полнолуние. Акварий поднял руку к небу — его короткие пальцы черным силуэтом отчетливо вырисовывались на фоне мерцающих созвездий. Акварий вытянул пальцы, сжал в кулак, снова распрямил, и на миг ему почудилось, будто он — тень, ничто, а свет весом и материален.
Снизу, из порта, донесся плеск весел; это ночной дозор проплывал между пришвартованными в гавани триремами. Пара рыболовецких суден подмигивали желтыми огоньками-светильниками с другой стороны залива. Где-то залаяла собака; ей отозвалась другая. А потом на тропе послышались голоса рабочих, медленно карабкавшихся следом за акварием. Надсмотрщик Коракс — акварий узнал его по местному резкому выговору — бросил: «Глядите-ка, наш-то новый, машет ручкой звездам!» — и остальные рассмеялись, хватая ртом воздух. Всех их — и рабов, и свободных — сейчас уравняло негодование.
Акварий опустил руку.
— По крайней мере, — сказал он, — с таким небом нам не нужны факелы.
Он вновь взбодрился, подобрал инструменты и закинул обратно на плечо.
— Пошевеливайтесь, скоро рассвет.
