– Тогда я тоже пойду, – собрался Эберн. – Раз такое дело, то надо немедленно отправляться в Цитадель и все обсудить с… Кстати, кто у нас сейчас комендант Темного квартала?
– Епископ Ферот.
– Не слышал о таком.
– Недавно назначили, – Абелар машинально пригладил усы. – Говорят, он идейный, но делу это не повредит. Ты сможешь договориться. Просто поясни, что мы предлагаем свои услуги бесплатно и исключительно из альтруистических соображений ради…
– Ради фальшивого доброго имени и выгоды в перспективе, – бросил через плечо Эберн, направляясь к выходу из зала.
– Ради блага всех созданий Света, – глава Торговой палаты оскалился, обозначив по-кошачьи широкую улыбку. – Наша причина – наша. А атланам дай их причину.
Глава 3
Стена и стены
Друзья – роскошь для порождений Тьмы. Любые дружественные связи рано или поздно растворялись в едком бытии рабов. Побои, голод, холодные ночи, помойный смрад, алкогольное отравление – вот настоящие друзья любого темного, которые ни за что не предадут и не исчезнут.
Забравшись на огромную стену, которая огораживала Темный квартал от остального Камиена, Ахин увидел, что все уже собрались. Крохотная крытая смотровая площадка на стене стала для четырех друзей чем-то вроде личного убежища, в котором можно скрыться от рабской рутины, тоски и несправедливости мира. Только тут, собираясь вместе по ночам, болтая ни о чем и распивая дешевое вино, они могли хоть немного почувствовать себя свободными.
– Ты сегодня задержался, – заметила Аели и, ехидно улыбнувшись, поинтересовалась: – Элеро все никак не могла выпустить тебя из своих нежных объятий?
– Ага, – вздохнул Ахин, устало плюхнувшись на подгнивший тюфяк. – Чуть не придушила хрупкими ручонками в порыве страсти.
– Опять лютует? – спросил Биалот.
– Как обычно, – отмахнулся одержимый, откупорив прихваченную с собой бутылку какой-то перебродившей отравы. – Просто не надо ее провоцировать, и все будет нормально.
– Будто светлым отморозкам нужен повод…
Сонзера Биалот прекрасно знал, каково ощущать на себе недовольство хозяев. Ему не посчастливилось работать у одного человека-ремесленника, который за малейшую провинность приказывал сынишкам, двум здоровенным имбецилам, избивать темного раба.
– Точно! Сволочи… Пришиб бы их собственными руками, – подхватил силгрим Фип.
– Ты? Своими-то хилыми отростками с переломанными пальцами? – захихикала саалея. – Смотри сам не помри, когда будешь «пришибать сволочей»!
– Вы что, уже успели напоить Аели? – Ахин подозрительно взглянул на друзей.
– Она такая пришла, – пожал плечами Биалот. – Видимо, у нее в борделе был наплыв щедрых клиентов.
Судя по всему, сонзера прав. Аели до сих пор была одета в откровенное платье, подчеркивающее изящную фигуру змеиной саалеи. Сразу после работы она отправилась на встречу с единственными близкими ей существами, даже не переодевшись. Впрочем, это означало лишь то, что за нее сегодня никто не заплатил. Не так-то просто продать ночь любви с холоднокровной девушкой. Однако она обладала достаточно миловидной внешностью, поэтому во время обслуживания гостей в зале борделя каждый третий из них считал своим долгом усадить саалею рядом, угостить ее напитком и поласкать соблазнительные прелести под легким платьем…
– Много ты понимаешь! – огрызнулась на сонзера Аели. – Я столько времени потратила, обхаживая трех фей и целую толпу людских самцов, а ни одного медяка не заработала.
– Да ты бы и так не заработала, – усмехнулся Биалот. – Хозяйка же все равно отберет любую выручку.
– Не всю. Прятать надо уметь.
– Как можно что-то спрятать в облегающем платье?
– У меня свои секреты.
– Поделишься?
– Тебе этот метод не подойдет.
– Почему?
– Отстань от нее, Биалот, – встрял Ахин. – И хватит уже о работе говорить. И без того тошно…
Саалея с благодарностью посмотрела на него, неловко встала и, пробормотав что-то невнятное, вышла из под навеса подышать свежим ночным воздухом. Проводив ее взглядом, сонзера хмыкнул и протянул треснувшую чашку, которая тут же наполнилась едкой жидкостью, по какой-то нелепой случайности называющейся вином.
Фип, до сих пор обиженно сопевший из-за слов Аели, отрицательно помотал головой в ответ на немое предложение одержимого:
– Мне уже хватит. Еще много всяких писем надо доставить за сегодня, а с новыми правилами можно легко нарваться на неприятности.
– Понятно… – почти одновременно произнесли помрачневшие Ахин и Биалот.
Всего за какую-то неделю жизнь порождений Тьмы в Камиене сильно изменилась, причем в худшую сторону. Новые правила, новый пропускной режим, новые притеснения, насилие и гнет… Стража Камиена была готова избить до полусмерти любого темного, показавшегося подозрительным, а тем рабам, которые не успевали покинуть районы светлых созданий в установленный срок, грозила смертная казнь. Причем часто получалось, что они трудились до глубокой ночи, поэтому просто не могли вернуться в Темный квартал ко времени. Но это никого не волновало. Нарушаешь режим – будешь убит.
