Пичай, Калауз, Феодор, Изяслав… Ни один из них не был убит мною. Не зарублен мечом или заколот копьём. Не рвал я им хрип, как когда-то учил своего князь-волка. Даже Феодор умер от закона Исаака. Я только рычаг на столбе дёрнул. Можно господу богу попенять. Что такие бездушные, к сану равнодушные законы по-придумывал: судить — только митрополиту, а голову срубить — любым топором. Захотел бы — явил чудо божеское. Так бы гильотину мою и перекосило-заклинило.
В смерти каждого — моя вина. Они все — умерли от меня, от дел моих. Не они одни — таких-то по миру… не счесть.
Можно ли было обойтись, не доводить до их гибели? — Конечно! Нужно!
Они все были люди яркие, умные, энергичные. Можно было создать условия, потратить время, применить методы… и превратить из врагов — в союзников. Убедить впрячься в тот огроменный воз, который зовётся «Святая Русь». И колымага наша — быстрее бы побежала.
Сколько лет пришлось бы продержать Феодора в застенке, втолковывая ему «свою правду»? Сколько грибочков с глюками скормить? Словесных кружев по-заплетать? У нас могли найтись «точки соприкосновения», «близость подходов по ряду вопросов». Хочет «веру христову нести в народы дикие»? — Я — «за»! Носи и таскай! Места — отсюда и до Чукотки! А то и далее. Я бы и деньгами помог. Тяга его к власти земной, мирской… Я бы переубедил. Кому царствие небесное дадено — земное царство ненадобно.
В полной изоляции лет за двадцать и убедил бы. И стали бы жить-поживать, друг дружке — помогать.
И с остальными тако же. Кто быстрее, кто медленнее — стали бы пристяжными в моей упряжке. А теперь их нет. И сыскать им замены достойные — не просто.
Замены — по уму, по силе духа, по страсти душевной, по готовности на риск идти… Этим бы — чуть цели подправить, этику, там… Ведь гожие мужики были! Ведь пользы от них сколь много было бы!
Нет. Не в то верили, не к тому стремились, не то важным почитали. Умерли.
Через несколько лет, уяснив, что смерть врага есть, часто, поражение моё, утрата возможной пользы, я осознанно стремился врагов сохранить, в «други верныя» переделать. От чего случались «Святой Руси» великие пользы.
Вы думаете, прогресс — это когда новые машинки делаются? Не-а. Прогресс, это когда появляются люди, которые хотят эти машинки сделать. И другие, которые хотят, чтобы первые — сделали. Парадигма, знаете ли, меняется. Менталитет, мать его, трансформируется. Не люди новые — оно-то и старые хороши, а люди с новыми целями, с новой этикой. С иным пониманием «добра и зла».
