– Не бздим, а действуем! – встопорщилась О. Ф. – Где там ваша нежрав… нежравав… тьфу! Кастрюлю дайте мне!
– Кастрюлю в студию! – заголосили девочки.
– Зачем вам кастрюля? – выплыла из анабиоза Понаехавшая.
– Сказано – не бзди! – остановила ее царским жестом О. Ф. – Лучше работай, видишь, там у тебя в окошке какой-то пидор маячит.
Понаехавшая обернулась к окошку и похолодела – сквозь мутное бронированное стекло на нее глядел начальник гостиничной охраны Сергей Владимирович по кличке Дровосек.
– Это кто меня тут пидором называет? – полюбопытствовал он.
– Ой, это она не вас, – затрепыхалась Понаехавшая, – это она меня.
– В смысле тебя? И что это у вас там происходит? Чего вы на всю гостиницу горланите?
– Да вот! – Понаехавшая повернула настольную лампу и посветила внутрь обменника. – Юбилей у нас.
– Тридцать лет! – полезла в окошко О. Ф.
– Ну, тогда ясно, – расплылся в улыбке Дровосек. – Только вы это, потише, что ли. А то на все фойе орете.
– Извини, Сергей Владимирович, больше не будем!
– Ладно.
Как только Дровосек отошел от окошка, О. Ф. вооружилась кастрюлей, а Добытчице Наташе всучила контейнер для хранения продуктов:
– Пошли!
– Куда?
– Сказано – пошли, значит, вперед и с песней!
– Может, лучше я? – вскочила Понаехавшая.
– Сиди! – пригвоздила ее к месту взглядом О. Ф. – И работай! А вы, – обратилась она к остальным девочкам, – освежите пока закуску. Чипсов положите, чего там у нас еще осталось? Хлеба? Вот и хорошо, хлеба положите. Аккуратным веером на тарелочке разложите, чтобы культурно и красиво. А мы пошли. Будем через десять минут!
И, элегантно зажав под мышкой трехлитровую кастрюлю и несколько заслонившись от любопытных взглядов крышкой, О. Ф. выплыла в фойе. Следом выпала Добытчица Наташа, пестуя на груди вакуумный контейнер для хранения продуктов.
Движение в фойе моментально встало. Гостиница с интересом наблюдала, как дуэт работниц обменника, вихляя посудными принадлежностями, огибая непринужденной синусоидой замершие соляными столпами препятствия, уходит вдаль, в сторону лифтового холла. В авангарде, истинным воплощением хитроумного идальго Дона Кихота Ламанчского, маршировала О. Ф., сзади топталась верная Санчо Панса Наташа. Поворот налево О. Ф. взяла умеючи, большим кругом, чтобы не вписаться в угол.
– Не бзди! – донесся до Понаехавшей ее окрик – видимо, арьергард не справился с управлением и таки врезался в зловредно выпирающий угол лифтового холла.
Администраторши из ресепшн пришли в себя первыми, обернулись к обменнику, вопросительно повели скулами. Понаехавшая посветила им лампой: точка, тире, точка и еще множество хаотичных точек – помогите, SOS. Администраторши порадовались цветомузыке, весело помахали в ответ.
«Сейчас умру», – подумала Понаехавшая.
В обменнике меж тем творилось дивное – Красавица Настя учила девочек, как путем применения острого каблука системы шпилька обезвредить насильника летней ночью в подъезде. На вопрос Понаехавшей, почему именно летней ночью, веско ответила, что зимой не все ходят на шпильках, поэтому в холодное время года против насильников применяются совсем другие предметы.
– Ножи? – испугалась Понаехавшая.
– Можно ножи, – согласилась Настя. – Но лучше, конечно, зонтики. А то доказывай потом, что это ты в целях самообороны его ножиком в лапшу покрошила. А зонтик – практически безобидная штука. Раскрыл и обезвредил.
И Настя, схватив с полки линейку, кинулась с жаром демонстрировать, как можно обезвредить насильника зонтиком.
Минут пятнадцать Понаехавшая наблюдала рукопашную девочек, потом, дабы взбодриться, сама полезла в драку. Была моментально выкинута метким пинком обратно на рабочее место. Как раз очень вовремя, потому что в следующий миг из лифтового холла вынырнула странная процессия. Впереди процессии волнительным зигзагом, мелко ковыляя в унисон, шли на полусогнутых О. Ф. и Добытчица Наташа. Сзади, высоко держа перед собой вакуумный контейнер для хранения продуктов, аккуратно ступала Ираида Михайловна, врач из медпункта на третьем этаже. В мареве бронированного стекла Понаехавшая не сразу разобрала причину столь интригующей походки своих коллег. И только когда они поравнялись со стойкой ресепшн, стало ясно, что бравые коллеги, вцепившись с двух сторон в ручки, несут приснопамятную кастрюлю. Кастрюля явно была наполнена чем-то доверху, поэтому О. Ф. с Наташей шли чуть ли не на корточках – чтобы не пролить содержимое.
– Неужели там водка? – ужаснулась Понаехавшая.
О. Ф., словно услышав мысли подчиненной, сделала успокаивающий жест рукой.
– Не бзди! – пронеслось раскатисто по фойе.
– Не бжю… бжу… бздю, – засемафорила настольной лампой Понаехавшая.
