Пончики с джемом полностью

– О! Тот случай и того пациента я не забуду никогда…

– Чем же таким примечательным вам запомнились те события?

– 30 января к нам в больницу попал юноша. С ним произошел несчастный случай. Он упал под лед и девять минут провел под водой – об этом свидетельствовали остановившиеся часы на его руке. У него была четвертая степень обморожения, а после обследования стало понятно, что мозг сильно поврежден. Около недели Боря находился в коме. Но даже когда пришел в себя, шансов на полноценную жизнь было ничтожно мало. Он не реагировал ни на что. Мы склонялись к тому, что если все-таки мальчик выживет, то так и останется… хм… простыми словами, дурачком.

– И что же вы сделали, доктор?

– Я пошел на большой риск и полностью сменил принятое в те времена лечение. Тут, как говорится, пан или пропал. Нам повезло – после новой терапии пациент быстро пошел на поправку. Начал вставать с кровати, разговаривать и даже читать таблички, которые висели на стене. Конечно, его уровень развития на тот момент оставался ниже, чем у первоклассника, но все же в нашем случае это уже был большой прорыв…

– Что же произошло дальше, Евгений Исхакович?

– С каждым днем его состояние становилось все лучше, но, видимо, психика не успевала так быстро развиваться. Боря стал нервным, раздражительным, озлобленным. Любимым его делом было срывать все плакаты со стен, садиться в угол, перечитывать их и быстро вешать на место. Затем он засыпал и просыпался нормальным, здоровым человеком, но лишь на какое-то время.

– Остановитесь, Евгений Исхакович, – вскочила Ирина Сергеевна, – вы нарушаете врачебную тайну!

Доктор замолчал.

– Врачебную тайну? – подошел к ней детектив: – Как вы думаете, уважаемая, если бы ваш сын сейчас находился здесь, захотел бы он узнать правду? Конечно, – Петр Алексеевич сразу же сам ответил на поставленный вопрос, – Борис бы сделал это уже давно. Но он свято верил вам, что после падения под лед с его мозгом произошли удивительные вещи. Ваш сын так в это уверовал, что даже принял тот невозможный факт, что его тело перемещается. Я думаю, что, как и любой нормальный человек, Борис Сергеевич понимал, что никаких перемещений нет, что он просто встает и уходит. Но он боялся…

– Боялся поверить в то, что сумасшедший, – вклинился в разговор Александр Антонович.

– Именно! И если вы не хотите, чтобы доктор нарушал врачебную тайну, то, что было дальше, расскажу я… И вот однажды каким-то образом в его палате оказалась книга. Возможно, ее принес кто-то из персонала. Она была об Атлантик-Сити, о его роскошных казино и о другой, новой, американской жизни.

– Это моя книга! Тогда я учил с ее помощью английский, – доктор встал и продолжил: – Боря подбежал ко мне с трясущимися руками и горящими глазами и вырвал книгу. Знаете, как наркоманы хватают дозу? В то время мне часто доводилось их видеть…

– И что он с ней сделал?

– Бедный мальчик… Он забился в угол и начал жадно читать, словно утоляя голод. Он не видел никого и ничего вокруг! Но когда он закончил…

– Все, хватит! – вновь возмутилась Ирина Сергеевна. – Я не хочу, чтобы о его несчастье знали все. Особенно эта, – кивнула она в сторону невестки.

– Присядьте, пожалуйста, – детектив подошел к матери Бориса и усадил на место. – Что было дальше, доктор?

Евгений Исхакович откашлялся.

– Когда Боря закончил книгу, то встал, как абсолютно здоровый человек, и начал рассказывать, что он только что был мужчиной по имени Николя и побывал в Америке, в Атлантик-Сити, где узнал, что такое казино и много чего еще. Мальчик был абсолютно уверен в том, что говорит. Он пересказал эту книгу от и до, сопоставляя себя с героем. Через какое-то время произошел еще один подобный случай. Тогда я решил сменить лечение и убрал один из препаратов, который в побочных действиях имел свойство вызывать галлюцинации… Но после его отмены Боре вновь стало хуже, и я был вынужден вернуть это лекарство.

– Как скоро вы выписали его домой? – уточнил детектив.

– Где-то еще через месяц.

– На тот момент он продолжал принимать препарат?

– Да, но уже не так часто, как раньше. Я уменьшил дозировку и постепенно сдвигал сроки повторного приема.

– Когда вы полностью смогли отказаться от лекарства?

– Прошло достаточно времени. Около пяти лет.

– Двадцать лет… – детектив повернулся к Ирине Сергеевне, – именно столько было вашему сыну, когда он мог обойтись без этого чудо-средства. Но галлюцинации по-прежнему возвращались и возвращаются по сей день. Это вы травили его все время, зная, что когда он находится в этом состоянии, то отлично усваивает информацию. Это вы решили дать ему билет в жизнь таким чудовищным способом, даже не спросив разрешения. Я понял это тогда, когда вспомнил, как ваш сын говорил, что самый «пик» его «перемещений» был в двадцать два года – именно тогда, когда он познакомился со своей супругой. А сегодня я был у него в тюрьме и спросил: «Как восприняла мама ваше знакомство с Валерией Андреевной?» На что он сразу ответил, что мама была категорически против этих отношений. Тогда пазл и сложился…

Ирина Сергеевна побледнела.