Понемногу о многом полностью

Воронин. Что, что? Обидел он меня. Если так, говорит, то зачем время у меня отнимаешь, считаешь, что делать мне нечего? И отключился.

Таисия. Ну, не волнуйся. Люди разные, да не такие уж вы с ним и друзья.

Воронин. А я считал, что друзья. Когда работал, многие со мной дружили.

Таисия. Жизнь-то меняется. Ты ведь уже девятый год не работаешь.

Воронин. Жизнь меняется, это точно. Да еще как меняется. Вчера встретил в городе Бондарева. Ты его не знаешь. В Иркутской области был секретарь райкома партии. Мы там комбинат строили. До чего же ловкий был он мужик! Представляешь, на бюро обкома за коллективную пьянку хотели его с работы снять и из партии исключить. Так он так все вывернул, вспомнил, что с первым секретарем когда-то в молодости выпивал. Здорово рисковал, конечно, но в результате закончилось все обсуждением. Пожалели его.

Таисия. Ну и зачем он тебе? Забудь, мало у нас сейчас своих забот?

Воронин. Ты не поверишь – такое превращение. Оказывается, он отсюда родом. В районном центре – бизнесмен номер один. Магазины – его, мебельная фабрика, оказывается, тоже его. Показал снаружи свой дом – ну прямо дворец. Я рассказал про свои дела. Мне хвастаться-то нечем. Говорит – помогу. Да зачем мне его помощь?

Таисия. А стоит ли отказываться, если человек помощь предлагает?

Воронин. Хотел приехать сегодня. Да, я думаю, говорил так, из вежливости. Мы ведь с ним друзьями не были, чего ему ко мне ехать?

Таисия. А мне так кажется, приедет.

Воронин. Приедет – чаю попьем.

Таисия. Давай-ка мы с тобой сами почаевничаем.

Встали со скамейки. В это время у ворот резко затормозил большой черный джип.

Воронин. Ну Таисия, ну ведьма, как говоришь, так все и случается. Это ведь машина Бондарева.

Пошел к калитке. Навстречу – Бондарев, элегантно одетый, в руках кейс.

Бондарев. Здравствуйте, Виктор Петрович!

Воронин. Здравствуйте, Александр Иванович! Вот уж не думал, что заедете. Считал: поговорили и забыли. Заходите, знакомьтесь – моя жена, Таисия Владимировна.

Таисия. Можно просто Тая.

Бондарев (слегка кланяется). Александр Иванович, можно просто Саша. Очень приятно, извините, что внезапно нагрянул. Мимо ехал, у меня тут ферма небольшая. А это вам (достает из кейса большую коробку конфет).

Таисия. Спасибо, вот мы сейчас с ними чаю и попьем. Пойду приготовлю.

Бондарев. Ну, Виктор Петрович, покажите свою фазенду.

Воронин. Показывать почти нечего. Живем потихоньку. У меня принцип – делать все самому. Дом подремонтировал, курятник сделал, навес для машин.

Бондарев. Это за восемь лет? Да за эти годы можно было такой дом отгрохать!

Воронин (как бы извиняясь). Текущих дел много: огород, сад, поросенка завели, картошку выращиваем. Дел полно.

Бондарев. Как ЗИЛ-то, хорошо бегает? О, да у него и номеров нет?

Воронин. Регистрировать его надо по месту жительства в Москве, а там в ГАИ такие очереди, такая маята… В общем, номера-то не очень и нужны. Машина отличная, ездил я по округе несколько раз: дрова возил, доски, кирпич. Я же говорил вчера – продать хочу машину. (С гордостью, солидно.) Сын рынок изучил, стоит она сейчас двадцать тысяч долларов.

Бондарев внимательно оглядел машину.

Бондарев. Участок у вас хороший, и сад, и огород – как на картинке. Молодцы.

Воронин. Таина заслуга. А у меня последнее время сердце что-то сдает.

Бондарев. Ясно, годы не молодые, беречь себя надо.

Таисия. Александр Иванович, прошу к столу. Сядем под яблоней.

Бондарев. Красотища!

Садятся за стол. Таисия разливает чай. Бондарев отхлебнул из чашки.

Бондарев. Вот это чай! Аромат бесподобный. Что за сорт?

Воронин. Тая делает.

Таисия. Делаю-то я, а научил меня Виктор. У него это – семейный секрет.

Воронин. Да, мать научила. Трав чуть ли не три десятка.

Пьют чай. Вдалеке раздается колокольный звон. Бондарев встал и трижды перекрестился по направлению звука.

Воронин (изумленный). Александр Иванович, да вы же атеист. Помните, как мы с вами комсомольцев шерстили за то, что в церкви венчались?

Бондарев. Помню, все помню. Но сейчас другое время. По телевизору, небось, не раз видели: Ельцин и все руководство верующими стали. На главные православные праздники в церковь ходят. Электорат свой увеличивают (поднял палец кверху).

Воронин. Ельцин, когда был первым в Свердловске, двух работников из нашего стройуправления из партии исключил. И за что – детей окрестили!