Государство выступает гарантом того, что каждый его гражданин получит от него законную долю, величина которой определяется различными факторами, прежде всего, социальным статусом и доходами. В современном цивилизованном мире государство защищает свою культуру, ищет компромисс между мировым разделением труда и развитием своей промышленности, способствует появлению рабочих мест, следит за тем, чтобы средства бюджета использовались только для своих, отстаивает на международной арене права как отдельных своих граждан, так и социальных групп.
Позиция любой страны заключается в том, что свои национальные интересы в любом случае являются предпочтительными. Каждая страна имеет свою систему доводов, преимущества которых друг над другом с рациональной точки зрения недоказуемы. Весь комплекс аргументов строится на основе исходного изначального предпочтения своей нации перед другими. Как говорил Черчилль: «Права или не права, но это моя страна». Здесь можно провести аналогию с отдельным индивидом, который руководствуется прежде всего своими личными, эгоистическими соображениями, действуя в рамках задаваемых извне ограничений.
Для функционирования государства необходимо наличие системы ценностей, политических и нравственных ориентиров, а вместе с ними и некой системы этических эталонов. В свое время коммунисты, взяв власть и упразднив религию, были вынуждены искать замену системе социальных и прочих ценностей. Та идеология, которую они в конце концов предложили, представляла собой весьма непростую смесь из коммунистических постулатов, традиционных (складывавшихся веками) ценностей, идеалов и стереотипов поведения, а также норм жизни, которых требовал процесс модернизации. Страшно смотреть, во что превратился этот конгломерат теперь. В свою очередь, и «демократы» вынуждены компилировать себе идеологию.
Но нравственность государственной политики заключается не в тех глупостях об общечеловеческих ценностях, которыми морочат нам голову. А в том, соответствует ли она национально-государственными интересам, интересам нации как единства общества и государства.
Во всех самых моральных и претендующих на моральность современных обществах, на которые ныне старательно ориентируют Россию, спецслужбы являются сильнейшим и важнейшим элементом структуры. Там спецслужбы — институт «номер два» после демократии, который наравне с гражданским обществом обеспечивает жизнеспособность страны.
А у нас в начале реформ, в погоне за высокой «моралью», объявили о безнравственности внешней разведки. Тогдашний председатель КГБ Бакатин передал США схемы технического оборудования американского посольства в Москве. Сами американцы не знали, как реагировать на это дилетантское морализаторство в политике. Тут можно вспомнить и министра иностранных дел Козырева, да и многих других. Итог — геополитическое поражение страны.
США не мучаются моральными исканиями, когда, пользуясь технологическим превосходством, убивают граждан чужой страны издалека, не подвергая жизнь своих солдат опасности и даже не видя конкретно, кого они убивают, как это было в Югославии. Да США только о том и мечтают, как бы проявить свою силу и превосходство.
О какой морали можно говорить, когда гаагский суд, Европарламент, конгресс США — все стоят за поддержку одной стороны конфликта, в ущерб второй? Запад считает, что это морально. Вот пример, который нам преподносят, чтобы сосуществовать и нести гордое звание европейцев.
В американских школьных учебниках никто не будет писать про геноцид индейцев. Во Франции — осуждать деятельность Наполеона. Но у нас считается нормальным, когда при большевиках проклинали царизм, а сегодня — коммунизм. Стало модным ругать все советское, объявляя, что советское общество было бездуховно, аморально, и все там было лишь ханжество и цинизм. Правда, в таком случае не понятно, откуда взялись сами эти критики. Они, скорее всего, просто смотрятся в зеркало, а думают, что смотрят в окно; ведь их воспитывали бездуховные ханжи и циники.
Политолог О. А. Арин пишет:
