Продажа Центробанком большого пакета государственных ценных бумаг в мае 1998 года, безакцептное списание государственных доходов со счетов Минфина в пользу Центробанка в июле, молниеносный сброс ГКО и массированные закупки валюты, проведенные Сбербанком и Внешторгбанком (контролируемыми Центробанком) в начале августа обескровили финансовые ресурсы правительства, привели его к фактическому банкротству и в конце концов вынудили его принять известные решения 17 августа 1998 года. Но они перестарались, и вслед за кабинетом министров покинуло свои места и руководство ЦБ.
Приватизация группой лиц государственных полномочий в денежно-валютной сфере привела к тому, что гигантские ресурсы, оказавшиеся в распоряжении ЦБ, не использовались по своему прямому предназначению — для поддержания стабильности национальной валюты. Если бы использовались, не было бы валютного кризиса несмотря на то, что происходило на азиатских рынках и с нефтяными ценами. За почти два года действия пресловутого азиатского кризиса и пятнадцать месяцев падения цен на энергоносители ни в одной другой стране мира, кроме России, не случилось одновременной четырехкратной девальвации национальной валюты, дефолта по государственному долгу (внутреннему и внешнему), введения моратория на обслуживание коммерческих кредитов.
Желая и далее извлекать выгоду из своего положения, ЦБ проводит «работу» с думскими депутатами и общественным мнением против внесения поправок в законодательство о себе, любимом. Под лозунгом обеспечения независимости ЦБ его руководство стремится обеспечить юридические гарантии абсолютной бесконтрольности деятельности крупнейшей финансово-олигархической группы, распоряжающейся национальными экономическими ресурсами и политической властью, несопоставимыми по масштабу ни с «рядовыми» олигархами, ни с региональными властями, ни с федеральным правительством. А где же государство? А с его молчаливого согласия все это и происходит.
Все знают, что у нас производительность труда ниже, чем в США. А вот если посмотреть, сколько на один доллар заработной платы производит средний статистический российский работник, то оказывается, он производит в 4 раза больше, чем средний американский работник. Это значит, что у нас в стране происходит чудовищная эксплуатация труда.
Но нам скажут: «А разве раньше было по-другому?» Отвечаем. Было не по-другому, но теперь ситуация стала хуже. Опять же сравним с США. У них и раньше и сейчас фонд заработной платы составлял порядка 50 %, а вот у нас раньше было 35 %, а сегодня ниже 30 %.
Но надо иметь в виду, что более важно не абсолютное значение вашего заработка, а его величина относительно заработка других граждан. А в этом ситуация катастрофическая. Полтора процента населения (богатейшая группа) владеет 57 процентами всего национального богатства. При этом основные налоги у нас собирают не с тех, кто присваивает основные богатства. А с кого? Догадайтесь.
Если основную часть дохода создает не труд, не капитал, а рента, то все, что в России дано Богом и не является результатом трудовой и предпринимательской деятельности, а связано с природой, должно принадлежать всем. И это не малая величина: в 1996 году она составила 120 миллиардов долларов. Нормальное государство непременно бы вспомнило, что по закону оно является единственным собственником природных ресурсов и добытого минерального сырья.
Немного истории. К началу приватизации в минерально-сырьевом и добывающем секторах экономики России (1992) государственная собственность включала три составляющие: наземные постройки, оборудование и все то, что можно отнести к основным фондам предприятия. В его собственности были подземные подготовительные и эксплуатационные горные выработки, в том числе фонд буровых скважин, геолого-геофизическая информация о недрах, и, наконец, запасы полезных ископаемых.
Процесс приватизации шел так. Сначала бесплатно с помощью лицензий была передана подземная государственная собственность в пользование, распоряжение и оперативное управление трудовым коллективам государственных предприятий, здесь работающих. Собственником по сути дела становился трудовой коллектив предприятия. Но собственником запасов полезных ископаемых оставалось государство.
В итоге в 1992–1993 годах практически бесплатно было выдано более 80 % лицензий на самые лучшие, в том числе крупные, очень крупные и уникальные месторождения нефти и газа. По закону и здравому смыслу недропользование должно быть платным, а государство само отказалось от этого дохода.
