Попавшие в число «интеллигенции» получают разные титулы: совесть нации, ум нации, выдающиеся деятели современности и т. д. Было странно читать рассуждения С. Г. Кара-Мурзы на круглом столе политологов-экспертов, что «у нас нет нормальных экспертов». А откуда же они возьмутся? Ведь у тех, кого называют экспертами, вполне конкретные задачи: внушать народу, что элита все делает правильно и, самое главное, в интересах народа. А других экспертов на круглые столы не приглашают.
То, что вы прочтете здесь, не является точным прогнозом или «предсказанием» будущего. Это просто приблизительное описание, для лучшего понимания темы, тех событий, которые наиболее вероятны в ходе реализации варианта продолжения либеральных реформ. То же самое можно сказать и о главе «День „Жареного петуха“», но только применительно к сценарию «мобилизационного рывка». Это не пророчество! Мы уже говорили, что будущее многовариантно, и все варианты имеют модификации, а они, в свою очередь, зависят от флуктуаций, которых мы не можем предусмотреть. Кстати, выход нашей книги — одна из таких флуктуаций.
Итак, в ходе реформ происходит постепенный «сброс» жизненного уровня. Люди приспосабливаются к ухудшившимся условиям, а потом происходит новый небольшой сброс. Эксперты объясняют, что ничего страшного, что мы, де, «копим силы». Спорадически возникают опасения, связанные с вымиранием населения; сокращение его численности дошло до миллиона в год, и как бы оно не ополовинилось. Но и в этом случае звучат успокоительные речи: при таком темпе снижения нужно полсотни лет, чтобы народ уменьшился вдвое, а мы вот-вот станем жить лучше, и все нормализуется.
Но зима 2000/2001 года, наконец, показала, — и мы надеемся, многие поняли это, — что у нас нет запаса времени. Однажды, причем довольно скоро, произойдет быстрый и окончательный сброс жизненного уровня.
Система жизнеобеспечения в России требует централизации и дисциплины, а также иного, чем во всех других странах, принципа распределения финансовых и прочих ресурсов. Эта система складывалась веками, а на протяжении последних ста лет приспосабливалась к новой, технической цивилизации. За десять лет ее разрушили. Но, как и продовольствие (земля родит меньше, а есть в морозы надо больше), так и все остальные компоненты жизнеобеспечения в России и обходятся дороже, чем в других местах, и значение имеют большее.
Оказалось, что с частных лиц нельзя собрать денег на поддержание энергосистем, на строительство и содержание жилья. Перевод систем жизнеобеспечения на рыночные принципы не сделал их эффективными. Внедрение в нашей стране западных коммунальных стандартов привело к тому, что цены на жилье и коммунальные тарифы стали невыносимыми для большинства народа. Если платить за жилье и энергию, придется отказаться или от питания и одежды, или от прочих компонентов, «составляющих» жизнь человека: детей, культуры, образования. Если не платить — выгонят на мороз.
С другой стороны, «либералы», получив энергосистемы в свои руки, не заботились об их развитии. Теперь уже как о неизбежном событии говорят о «техногенной катастрофе» в 2003–2005 годах, когда начнет массово отказывать выработавшее свой срок оборудование. А к тому времени кончатся уголь и мазут, и неоткуда будет привезти, несмотря на строгие окрики из Москвы.
Что такое город без электроэнергии? Это отсутствие еды. Ведь горожане, в отличие от селян, получают еду в магазинах, а магазинам нужно электричество, не только для освещения, но и для охраны, и для холодильников. Еду в магазины надо везти на машинах, а их заправляют на бензозаправках, которым тоже нужен ток. Кроме того, перестанут работать лифты, канализация и транспорт. Перестанут вывозить мусор и отходы жизнедеятельности организмов. Если дело происходит летом, начнутся эпидемии и вымирание.
Но значительно будет хуже, если катастрофа произойдет зимой. Это северные олени умеют добывать себе мох из-под снега, а люди ничего не добудут: леса и поля мертвые, в магазинах же товарные запасы, вопреки уверениям реформаторов, вдвое меньше, чем были в 1990 году. Без электроэнергии не работают насосы, и перестанут работать все отопительные системы. Жители массово включат газ, чтобы согреться, и эти системы не выдержат тоже. Замерзающие голодные люди побегут искать операторов с телекамерами, чтобы пожаловаться, и чтобы помогло государство. Но операторов найти не удастся, потому что местные в таком же положении, как и все жители, да и московские тоже, а у государства нет ресурсов для «помощи» всем.
Возможно, в первые дни будут попытки перекрыть какой-нибудь «Транссиб», но после нескольких демонстративных расстрелов прямо на рельсах это быстро прекратится. Народ разбежится по окрестностям в поисках еды и дров, что неизбежно вызовет стычки. Магазины разграбят, и это ускорит ход событий. Хуже всего дела пойдут в Московской области.
