Начало экономической реформы относится к концу 1978 года, когда 3-й пленум ЦК КПК 11-го созыва объявил о проведении в жизнь политики «реформы и открытости». Реформа не затронула социалистического строя, а лишь высокоцентрализованную плановую экономическую систему, допуская в нее некоторые элементы рынка. В структуре собственности общественная ее форма, включающая общенародную и коллективную, продолжает занимать господствующее место, частная же, в том числе с иностранным участием, имеет лишь дополнительный статус.
Можно ли вообще сравнивать предреформенные условия в наших странах? Социально-экономическая структура китайского общества действительно была близка к советской, однако не 1980-х годов, а периода НЭПа. Соотношение городского и сельского населения, структура ВНП и занятости, уровень грамотности, система социального обеспечения населения и, соответственно, корреспондирующий со всем этим среднедушевой ВНП и бюджетная нагрузка на экономику (доля бюджета в ВНП) в СССР 1920–1930-х годов и в КНР 1980–1990-х годов в значительной мере совпадают. Не вдаваясь здесь в более подробное рассмотрение этого вопроса, отметим лишь, что китайская трансформация является свидетельством принципиальной возможности «мягкой» индустриализации нэповской России.
Реформа в Китае началась с сельского хозяйства. Народную коммуну на селе заменили семейным подрядом и единой коллективной собственностью. Практически все 800 млн. крестьян получили право на свободное сельскохозяйственное производство. Была отменена система госзаготовок, освобождены цены на большинство видов сельскохозяйственной продукции. КНР остается преимущественно аграрной страной — в 1994 году 58 % работающих были заняты в сельском хозяйстве.
Деревня стала источником колоссальных финансовых и человеческих ресурсов для промышленного подъема. Жестко контролируя закупочные цены на большинство видов сельскохозяйственной продукции, государство ежегодно выкачивало из деревни до 80 млрд. юаней.
Кстати, мало кто знает, что там собирается в год три урожая. Правда, рис собирают только один раз в году, но зато в то время, когда у нас зима, они выращивают капусту. Не будь этого, там бы не было такого населения.
Мощный поток переселяющихся из деревни бывших крестьян в значительной степени обеспечил китайские предприятия привлекательной для инвесторов дешевой рабочей силой. Количество работающих в городах с 1978-го по 1998 год возросло почти на 300 млн. человек.
Четыре города — Шэньчжэнь, Чжухай, Сямынь, Шаньтоу — были объявлены специальными экономическими зонами. Вслед за ними 14 приморских городов, четыре региона в устьях рек Янцзы и Чжуцзян, юго-восточная часть провинции Фуцзянь, регион в районе Бахайского залива стали открытыми экономическими зонами. На острове Хай-нань создана одноименная новая провинция, а сам он стал специальной экономической зоной. Все эти города и районы должны были привлечь иностранный капитал и технологии. Но первоначальные надежды на массированный приток передовой технологии в свободные экономические зоны не оправдались — этому препятствовали ограничения западных стран на поставку в Китай современной технической продукции.
Китайцы все же получают технику среднемирового уровня, на порядок лучше отечественной, но чаще всего с помощью зарубежных фирм хуацяо (китайцев эмигрантов). При этом, вопреки ожиданиям, что зоны превратятся в связующее звено между национальной промышленностью и иностранной технологией, их индустриальное развитие пока опирается в основном на импорт компонентов производства, от оборудования до сырья. Иностранные инвесторы не торопятся создавать в Китае производства с законченным циклом, а выносят в зоны отдельные трудоемкие звенья производственного процесса с целью последующего проталкивания продукции на китайский рынок.
Проблемой остается низкая квалификация китайской рабочей силы и низкий уровень производительности труда, который значительно уменьшает преимущество дешевизны рабочей силы.
Реформу высшего образования осуществляет Госсовет через подчиненные ему ведомства (в настоящее время 70 % из 2200 вузов находятся в компетенции минобраза КНР, остальные являются ведомственными). Допускается в принципе учреждение частных вузов. Образование платное, кроме студентов из малоимущих семей.
Интересно, кстати, что о ценности для России китайского опыта говорят представители противоположных экономических взглядов. А это уже само по себе подозрительно. Это показывает, что каждый собирается обосновать свои идеи, не утруждаясь разбором, что и почему там работает так или иначе, и можно ли это перенести к нам.
