Выход из кризиса требует экономических, политических и социальных мер, которые наверняка не понравится нашим «западным партнерам». Неспроста все чаще и все настойчивее звучат на Западе призывы объявить России бойкот. А знаете, на сколько мы обеспечены собственным продовольствием? Примерно на 40%. Развал своего сельского хозяйства, упоение от лавины жратвы, привезенной «оттуда», привели к тому, что если «оттуда» везти перестанут, мы тут все элементарно умрем от голода.
На Западе понимают, что под обещание продовольственной помощи можно многое получить от голодной страны. Даже больше, чем с помощью пушек. Вот Ирак. Он находится в блокаде, но ему разрешают менять нефть на продукты. Ясно, что не по рыночным правилам, а ровно столько, сколько «соизволят» обменять. Изголодавшейся стране можно заломить любые неприемлемые в обычных условиях эквиваленты.
Кстати, в мире нет продовольственного изобилия. Вот какова ситуация по хлебу. В экспорте зерна доминируют США – более 50% продовольственного и кормового зерна. Канада 12—15%; Австралия 5 – 6%. Оставшиеся примерно 25—27% поставляют Аргентина, Франция, Англия и Италия, вместе взятые. Остальной мир импортирует. Причем спрос всегда намного больше, чем могут предложить страны-экспортеры, и проблема зернового дефицита с каждым годом усугубляется.
По данным А. И. Неклесса (МЭиМО №3/99 г.) «… в настоящее время примерно 1,3 млрд. человек живет в условиях абсолютной нищеты». И это при том, что «… 86% объема потребления приходится на 20% населения, на остальные же 80% – оставшиеся 14%…». По данным ФАО и Римской встречи 173-х государств в настоящее время в мире примерно «64 страны не в состоянии обеспечить свое население продовольствием».
Пожив при капитализме, любой наш «дядя Вася» мог бы (при желании) понять, наконец, механизм витринного изобилия. Оно обеспечивается нищетой части населения и достаточно высокими ценами. Здесь уместно вспомнить истеричные призывы Гайдара не выплачивать заработную плату рабочим, иначе они «сметут прилавки». Подобный механизм присущ всем странам без исключения, различны лишь диспропорции в каждой из них.
Товарная, в первую очередь продовольственная, а затем и широкомасштабная экономическая экспансия – это способ уничтожения суверенитета страны. Зарубежные учебники по международным экономическим отношениям описывают это явление как теорию со скромным названием: «ущерб от импорта».
Вот основные факторы, характеризующие состояние этих отраслей. Большая часть добываемого в России сырья поставляется в дальнее зарубежье. Значительная часть валютной выручки при этом также остается за границей. Таким образом, отечественная обрабатывающая промышленность умирает без сырья, а сырьевая промышленность работает «на износ», так как не производится обновление основных средств.
Внутри страны сырьевики торгуют своей продукцией по мировым (долларовым) ценам, что опять же негативно сказывается на обрабатывающей промышленности.
Постоянный рост тарифов на услуги связи (как и на железную дорогу) ведет ко все большему разрушению межрегиональных связей. Например, введенная с 1 февраля 2000 года в некоторых районах Москвы и ряде других городов повременная оплата местных телефонных разговоров наносит непоправимый удар по малому и среднему бизнесу. По самым скромным подсчетам, услуги связи дорожают при этом в 10 раз.
Достаточно разумной мерой, способной прекратить отток сырья и капиталов за рубеж, может стать национализация сырьевых отраслей и введение государственной монополии на экспорт сырья и продукции ряда отраслей первого и второго передела.
Высокие цены на энергоносители тяжелым грузом ложатся на себестоимость продукции, тормозят развитие производства, не дают возможности думать о перспективе. В отдельных регионах тарифы на электроэнергию завышены на 50—60%. Об этом знают все. Но происходит странная ситуация. Глава РАО «ЕЭС России» А. Чубайс и представители Федеральной энергетической комиссии (ФЭК) чуть ли не на каждом углу говорят о прозрачности тарифов. То есть, по идее, все должны быть в курсе, из чего складываются тарифы и абонентная плата для частных потребителей, почему в той или иной области стоимость электроэнергии значительно выше, чем в других регионах. В реальности же практически все находятся в неведении. Об этом знают только РАО «ЕЭС России», ФЭК, а также региональные энергетические комиссии. Впрочем, последние не в счет; от них практически ничего не зависит. Им приходится принимать к исполнению то, что за них уже решено, – цены на электроэнергию с оптового рынка и размер абонентной платы.
