Когда колонна двинулась на Голгофу, галилеянин, собрав оставшиеся силы, пошел сам. По существующим правилам каждый должен был нести свой крест до места казни; крест был тяжел. Галилеянин дважды падал под его тяжестью: сил у него явно не хватало. Примипиларий повидал многое на своем веку и был человеком, лишенным понятия сострадания, но невольное наблюдение за подлым измывательством над галилеянином привело его в тихое негодование. Ну, зарубить мечом, заколоть копьем, добить раненого – по-солдатски понятно, но организовать медленное умерщвление, когда человек не в силах дойти до края собственной могилы! Чтобы всем было ясно, что именно римляне довели осужденного до такого состояния, что это они так жестоко расправились с достойным жалости галилеянином.
«Умно подставили нашего брата», – подумал примипиларий и, приказав схватить из толпы, сопровождавшей караван, иудея покрепче, заставил его нести крест.
Им оказался Симон Киринеянин, который, пороптав, донес, однако, крест до самой вершины Голгофы.
Казнь проводилась за стенами Иерусалима, в глубокой равнине, простирающейся между стенами города и долинами рек Кедрона и Хинома. На этой равнине и находилась Голгофа, или Лысая гора.
Распятие считалось самым ужасным видом казни. Закон запрещал применять ее к римским гражданам, но для покоренных народов распятие практиковалось широко. К такому виду казни приговаривали разбойников, рабов, посягнувших на жизнь и имущество римских граждан; к этой группе лиц относились и государственные преступники.
Вот и Лысая гора. Колонна подошла к подножью и начала медленно подниматься по ее склону. С высоты коня примипиларий приметил несколько в стороне от колонны какую-то толчею – к месту беспорядка бежали люди. Этого еще не хватало! Он сделал движение рукой ближнему к месту происшествия принципалу и указал направление. Тот бросился со своими легионерами к указанному месту; легионеры, стремясь навести порядок, действовали тупыми концами копий. Предметом возни оказался совсем еще юноша, который старался вырваться из рук двух здоровенных бородатых иудеев. Задача легионеров состояла в задержании всех участников беспорядков, и, когда один из легионеров схватил молодого парня за хитон, тот уразумел, что спастись можно единственным способом: он вынырнул из хитона и нагишом понесся в сторону от дороги, спасаясь от преследователей.
К примипиларию подошел раздосадованный иудей, представился начальником храмовой стражи и с возмущением стал говорить о том, что один из учеников галилеянина – Иоанн – был схвачен стражей, но вмешательство легионеров привело к его бегству. Это он сейчас несется нагишом по равнине.
Комендант гарнизона с пренебрежением бросил:
– Сейчас римская когорта обеспечивает порядок. Вы же действуете без согласования со мной и не используете знаков различия, тогда понятен и результат ваших действий. Я, конечно, теряюсь в догадках, зачем вам нужны ученики галилеянина, но, если ты не смог схватить этого Иоанна, пусть твой начальник тебя и накажет. Легионеры же действовали по моему приказу и поступали правильно.
На месте казни были уже выкопаны ямы под столбы, палачи сразу же приступили к делу. Положив каждого осужденного на крест, они прибили ладони разведенных в стороны рук, руки в локтях привязали веревками к поперечине, под ноги прибили опору, чтобы жертва могла на нее опираться по мере сил. Все кресты с жертвами были подняты и установлены вертикально.
Перед распятием осужденным давали выпить чашу вина с желчью для одурманивания и притупления страданий. По рассказам свидетелей, Иисус из Назарета отказался испить чашу, решив принять муки смерти с ясным сознанием.
Казнь осуществлялась медленно. Жизнь вытекала из тела капля за каплей. Жара, жажда, сознание мутнеет, в мыслях возникают отрывочные видения и, не прояснившись, гаснут. От слабости тело провисает, руки в локтях выламываются, раны от гвоздей раздираются, начинается заражение крови, от которого приговоренный и умирает. Кровь с сукровицей медленно стекает по рукам и груди, испарина покрывает умирающее тело, и мириады мух, жадно сосущих соки, откладывающих личинки, жалящих и терзающих, копошатся на теле своих жертв, причиняя невыносимые страдания казнимым, от которых многие теряют рассудок прежде, чем их сердца перестают биться.
Женщины под общим собирательным именем жены-мироносицы сопровождали своего Учителя на казнь. В те далекие времена власть имущие еще не додумались, что именно женщина является тем звеном, ухватившись за которое можно получить неожиданный результат. Женщины и дети не являлись объектами внимания следствия, о преследовании и речи быть не могло. Неудивительно, что четыре женщины и среди них Мария из Магдалы, разум которой уже начал слабеть, сопровождали колонну с осужденными от самой Антониевой башни. Не имея возможности облегчить страдания Учителя, женщины пребывали в глубоких душевных терзаниях.
